Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
Скажи им, что ты его жена, а это его дети. Вы живете здесь, в этой местности. Его имя Нильс Стьерне, он королевский курьер. Как, однако, зовут тебя?
— Силье.
Он сделал гримасу.
— Цецилия, глупая девушка! Ты не можешь называться здесь Силье, как невежественная крестьянка! Ты — графиня, помни об этом! Ты должна будешь незаметно подложить это письмо в его одежду и сделаешь вид, будто его найдешь.
«Дерзкий план», — подумала Силье и спросила: — Но как я могу выдать себя за графиню? Никто этому не поверит.
— Ты рассмотрела ребенка, которого несешь? — коротко спросил он.
Она опустила глаза и покачала головой.
— Нет, но…
Свет от костра был теперь так ярок, что она видела все отчетливо, Ребенок был завернут в шаль из прекраснейшей шерсти, вытканной так искусно, что Силье никогда не доводилось видеть ничего подобного. Необычайно красивый узор с французскими лилиями, так они, кажется, назывались. А внутри свертка виднелось ослепительно-белое одеяло, на которое она капала молоко.
Мужчина шагнул к ней. Она инстинктивно отпрянула назад.
— На лице у ребенка кровь, — произнес он и стер кровь лоскутком материи.
— Он — новорожденный. Ты уверена в том, что он не твой?
Силье почувствовала себя глубоко оскорбленной.
— Я честная девушка, Ваша милость.
Его рот тронула легкая усмешка, в то же время он бросил беспокойный взгляд на площадь для казней. Там еще не закончились приготовления, священник еще уговаривал осужденного покаяться.
— Где ты нашла ребенка?
— Здесь, в лесу.
Он сдвинул черные брови.
— Вместе с девочкой? — спросил он скептически
— Нет, нет, ее я нашла в городе у тела мертвой матери.
— Чума?
— Да.
Он перевел взгляд с нее на ребенка.
— Ты действительно смелая, — произнес он медленно.
— Я не боюсь чумы. Она была моим спутником много дней. Она убивает людей вокруг, но меня не трогает.
Что-то напоминающее улыбку явилось на его внушающем страх лице.
— Меня тоже.
Она медлила с ответом, и он продолжал:
— Дети защитят тебя, так что тебя не схватят. Но у детей должны быть имена.
— О, я не знаю, кем является ребенок — девочкой или мальчиком. Но я окрестила его именем Лив или Даг. Я думала, что это привидение, поэтому хотела защититься таким крещением.
— Понятно. А девочка?
Она задумалась.
— Оба ребенка найдены ночью. Ночь, тьма и смерть окружали их, когда я их нашла. Я хочу назвать ее… думаю, Суль*.
