Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
[3]
Еще раз он взглянул на нее своими удивительными глазами, которые больше всего были похожи на длинные светящиеся щели.
— У тебя явно больше мыслей в голове, чем у большинства людей. Ты пойдешь туда?
Силье покраснела, услышав похвалу. Эти слова согрели ее.
— Сударь, я не скрываю, что боюсь.
— Ты будешь вознаграждена.
Она затрясла головой.
— Деньги мне не помогут. Но…
— Так что же? — спросил он.
Мысль о детях придала ей смелости. Подняв голову, она сказала:"
"— Никто не хочет приютить у себя в такое время чужих людей.
Свет от костра был уже не ярким, так что лицо незнакомца оказалось в тени.
— Это я могу устроить, — пообещал он.
— Хорошо. Тогда я пойду. Но мое платье. Ни одна графиня не ходит в таких лохмотьях.
— Я об этом подумал. Надень вот это.
Он снял с себя плащ из темно-синего бархата, надетый под волчью шубу.
— Так! Это скрывает самое худшее. Держи его как следует. И сними эти лохмотья с башмаков!
Силье выполнила все, что он велел.
— А мой язык?
— Да, — сказал он, помешкав. — Это меня удивило. Такой язык не услышишь обычно среди бедных людей. Возможно, ты можешь говорить, как графиня. Постарайся!
Она сделала глубокий вдох.
— Пожелайте мне удачи, сударь!
Он мрачно кивнул.
Она закрыла на мгновение глаза, чтобы сосредоточиться, крепче взяла девочку за руку и, держа малыша на другой руке, пошла вперед по направлению к месту казни, где палачи начали привязывать руки юноши к колесу.
2
Когда Силье вышла на открытую площадь, она убыстрила шаги. Маленькая девочка еле поспевала.
— Ради всего на свете, что вы делаете?
Ей нужно было изображать возмущение. Она была возмущена и готова рисковать своей молодой жизнью ради несчастного графа. Подумать только, он был королевский курьер!
Мужчины повернулись к ней. Главный палач крепче сжал топор. Может быть, он боялся упустить свою жертву?
— Вы что, с ума здесь все сошли, жалкие прислужники? — кричала Силье.
