Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
А Марк… Внутри такая буря поднималась от одной мысли, что этими самыми руками он ласкал чужое тело, губами собирал росу с влажной кожи, заставлял кричать от наслаждения. Больно, когда твой единственный становится целым не с тобой.
– Моя… – прорычал Марк, жадно впиваясь в губы, обнимая с сумасшедшей силой. Голод. Потребность. Одержимость. Это можно назвать, как угодно, но оно оправдало его. Я не знала, где Марк пропадал, но там ему было плохо. Надеюсь, потому, что там не было меня."
"Мы опустились на песок, не прекращая бешено обмениваться ласками: Марк стянул пиджак, оставив болтаться на руках, и жадно начал посасывать грудь.
– Достань ствол, – рвано выдохнул Марк, снова терзая мои губы.
Я подчинилась: расстегнула ремень и потянулась к ширинке – через мгновение горячий пульсирующий от желания член был в моей руке.
– Давай, малышка, сделай хорошо нам обоим.
Марк с нарочитой ленцой развалился на песке, только крупный член, гордо смотрел вверх, как самый эротичный восклицательный знак – невероятная сексуальная аналогия. Или как рожок с мороженым. Тоже ничего. Почему бы не попробовать…
Я присползла и склонилась над ним, медленно обводя языком головку, катая на языке слабый вкус себя.
– Мышка-малышка научилась сосать, – со смешком шепнул Марк, когда я убрала его руку с затылка – я хочу сама контролировать процесс.
– И не только, – я выпустила его изо рта и нависла, дразня сдобренный слюной конец: влажными губками елозила по нему, но не пускала внутрь.
– Ах… – простонала, рукой направляя член в горящее нетерпением влагалище, вбирая до конца. Я оседлала узкие бедра и поскакала, звенящим от напряжения клитором ластясь о твердый лобок.
