Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Сейчас он имел не меня, точнее, не только меня. Марк имел моего отца, и все это знали. Да, я видела заголовки в «Дейли Ньюс» и «Венити Фэйр».
Мы заняли центральную ложу вместе с пожилой парой и их молоденькой внучкой.
– Мистер Кларк, миссис Кларк, мисс, – Марк тонко улыбнулся и властно положил руку мне на талию. – Позвольте представить мою спутницу – Мелену Берроуз.
Сухой, но бодрый старичок с ясным взглядом и повадками заядлого ловеласа поцеловал мне руку:
– Я очарован, юная леди.
А вот его жена поднесла к лицу маленький бежевый бинокль и нарочито критически рассмотрела меня.
– Не дочь ли Гордона Берроуза?
– Она самая, – я ответила за себя сама. Рука Марка чуть заметно напряглась, сжимая талию чуть крепче. Неужели беспокоится о моей репутации? Или боится, что я буду вести себя вульгарно? Вроде и то, и то должно его устраивать.
– Я знакома с вашим отцом, – прохладно заметила миссис Кларк. – Пренеприятнейший человек.
– Согласна, – искренне поддержала я. Что есть, то есть.
Она хмыкнула, поглядев на меня с большим интересом, оценивающе и задумчиво.
– Я бы тебя трахнул прямо здесь, – шепнул Марк, помогая мне устроиться в кресле.
– Как ты себе это представляешь? – тихо ответила, поправляя кокетливый локон, выпущенный из элегантной прически.
– Покажу, когда заиграет вступление. – Марк устроился рядом, подарив сексуальную улыбку стервозной старушке, и ее внучке. Вот же неисправимый расхититель сердец, точнее, исследователь женских междуножек: ни старость, ни чрезмерная юность не застрахованы от его темной притягательности.
Я вспыхнула, бросив на него быстрый взгляд. Серые глаза хищно сузились, а губы изогнулись в жесткой ухмылке.
– Плохо, мышка. – Марк склонился к моему плечу, обжигая дыханием. – Иди в уборную и вставь игрушку.
Погас свет, на секунду ослепляя. Мой яростный лев воспользовался моментом и скользнул горячей ладонью по внутренней стороне бедра прямо к промежности.
– Если вернешься в трусиках, – шепнул, – стяну их прямо здесь.
Занавес поднялся – все взгляды устремились на сцену. Даже Марк перевел взгляд, забыв обо мне.
– Извините, – тихо сказала, поднимаясь. Помимо шлюхи мрачного красавца прослыву еще и невоспитанной девицей: уйти сейчас – жестко нарушить этикет.
В уборной я открыла сумочку и достала подарок. Интересную штучку приятную на ощупь и симпатичную на первый взгляд. Выглядит безобидно.
