Кто вообще сказал, что мы хотим детей? Что я хочу детей?
Кто дал ей право подозревать меня в «женской непригодности»? Может быть, я вообще не хочу ребенка?
Мне лет сколько? Чуть больше двадцати! Я могу позволить себе вообще не задумываться о подобных вещах. Впереди целая жизнь. Да будь мне хоть тридцать с хвостиком! Я бы все равно имела право на мнение по этому поводу, которое априори гораздо весомее тявканья какой-то тетки!
Мы даже тем таких с Андреем ни разу не заводили. С чего она вообще решила, что я кого-то рожу, психану и уйду от ее сына?
Ненормальная. Больная на голову тетка.
Как же она меня бесит.
Захваченная своей внутренней ненавистью, я совершенно не замечаю, с какой силой стискиваю бокал. Именно этот жест привлекает взгляд Андрея. Он хмурится, бросает взгляд на мои побелевшие пальцы.
Чуть прищурившись, находит мои глаза своими. Смотрит пристально.
Хочешь не хочешь, всю правду выложишь. На блюдечке.
– Рассказывай, – впивается в меня взглядом, а сам кивает официантке, которая принесла наш заказ.
В этот раз она не захлебывается своей улыбкой. Андрей на нее не смотрит, и корчить любезности больше, чем положено, просто нет смысла.
Девушка разгружает поднос и удаляется.
– Все нормально, – смотрю на дорадо, – все просто замечательно. Как дела на работе? Надеюсь, до конца года командировок больше не будет?
Сама не понимаю, почему язвлю. Ему язвлю. Кажется, все это стоило делать ранее. Дома, когда его мамаша стояла напротив меня и с мерзкой улыбочкой несла всю ту чушь, прикрываясь дружелюбием.
– Не будет. Объяснишь, что происходит?
– Откат после встречи с твоей матерью. Она заезжала утром.
– Хочет сделать нам подарок, – фыркаю, – к Новому году.
Андрей раздумывает пару секунд.
– Она тебе что-то сказала?
– Нет, она была предельно вежлива.
Парадокс, но в лицо-то она мне ничего и не говорила. Я этот разговор случайно подслушала. Только вот… Случайно ли?
Андрей напрягается. Не самая приятная реакция.
– Ты беременна? – откладывает нож в сторону.
– Нет. Просто спросила. В будущем, в перспективе.
– В перспективе… да.
– А я нет, – поджимаю губы, – никогда не хотела.
Конечно не хотела. Я полжизни воспитывала сестер. Мне этой ответственности на долгие годы вперед хватило. И детей я не очень-то люблю. Они вызывают во мне страх.
Именно страх. Потому что ребенок на детской площадке для меня – это не умиления и восторги. Нет. Это молодая мамочка-наседка, похерившая все свои жизненные перспективы.
