Я стояла у двери его кабинета, сердце колотилось в груди. Знал ли Коул о моих мыслях? Как бы я ни пыталась скрыть свое волнение, он всегда чувствовал меня. Передо мной лежала загадочная книга "Опасная красота", которую мне поручили проверить. Внутри могла быть ключ к открытию тайны его строгого обета и того самому потустороннему чувству, которое меня гнало....
Фели об этом и не подозревала — таскала с работы охапки цветов и разные подарки, выставляла в соцсетях фотки с романтических свиданий и, судя по горящим глазам, была на седьмом небе от счастья. Да, Итан Энглер умел быть положительным героем, умел ухаживать красиво, и я бы ни в жизнь не усомнилась в его чувствах, если бы своими глазами не видела, в кого по-настоящему он влюблен.
Правда, при виде меня глаза Фели становились виноватыми, она мялась и, кажется, действительно очень хотела подойти, но не решалась.
Каждый раз я хотела пойти ей навстречу — что бы ни произошло между нами, это была Фели, такая родная, близкая, прямолинейная Фели, но каждый раз это отходило на второй план.
Совсем другие мысли были сейчас в моей голове.
По истечении недели, которую мне дала Эдна Диофант в угрожающем смс-сообщении, абсолютно ничего не произошло.
Кастор Трой не бросал слов на ветер.
Да и кто бы хоть на мгновение усомнился в этом?"
"Именно благодаря ему я впервые за долгое-долгое время смогла вздохнуть полной грудью, не думая каждую секунду о проклятущих деньгах.
Но именно благодаря ему сердце ныло и тоскливо, безнадежно сжималось в груди, когда я с ужасом думала о том, что должна совершить с тем, кого люблю больше всего на свете.
Если не сделаю, как велел Кастор, не дам ему возможность подставить Коула, потеряю все — уж Трой-то позаботится об этом…
Додумать я не успела — в архиве раздался звонок.
— Моника, Шенк велел зайти! — гаркнула в трубку Амалия. — Давай бегом, а то ему на совещание нужно!
Я сразу насторожилась, но делать было нечего — заперла архив и потопала на третий этаж.
Как правило, комиссар Шенк мне хороших новостей не сообщал, благо, хоть за это время он нашел новую стенографистку, избавив меня от необходимости ходить на планерки, допросы и следственные мероприятия, шифруя все подряд.
Правда, похоже, сегодня комиссар был в хорошем настроении, потому как благодушно махнул мне рукой, когда я осторожно заглянула в кабинет, и даже, как ему самому, наверное, показалось, остроумно пошутил насчет моего перепуганного вида.
