Свежий дождь свечет на мокрых асфальтовых дорожках, лужи поблескивают отликом уличных фонарей. Вдали слышится тихий шаг одного из участковых в форме под влиянием алкоголя и усталости. Это Кашин, возвращающийся домой после ночной рутинной проверки территории.
Там если чего и происходит, то по-тихому, незаметно. Здесь же вечные драки, поножовщина, изнасилования. Того гляди под раздачу попадешь!»
— Помоги-и-и-те! Люди доб… — крик прервался на полуслове.
«Заткнули-таки стерву!» — участковый облегченно утер пот со лба, но скорости движения не снизил. Более того, перешел на неуклюжую, отдышливую рысь. Чем дальше от места происшествия, тем лучше. Не было его тут — и баста! Попробуйте потом докажите. Главное — добежать до перекрестка, выскочить на улицу Спортивная, где начинается участок старлея Лебедкина, и отсидеться часок в популярной ночной кафешке «Сюзана».
До спасительного перекрестка оставалось меньше ста метров, как вдруг рядом с Кашиным резко затормозил черный джип с длинным, шевелящимся свертком на заднем сиденье.
— Стоять, тварь! — рыкнул хриплый голос.
Участковый замер как громом пораженный. Сердце екнуло и провалилось в область кишечника. По рыхлому телу стремительно разбежались пупырышки озноба. А мысль о табельном «макарове» в кобуре даже не сунулась в опустевшую от страха голову. Из машины одновременно выпрыгнули двое крепких парней в ветровках, с надвинутыми на глаза капюшонами.
— Много разнюхать успел? — мрачно спросил один из них.
— Я… Я… Я ничего… совсем… Я просто… тут вот…гулял, — запинаясь и стуча зубами, бессвязно залопотал Кашин.
— А зачем бежал как ошпаренный?! — грозно надвинулся второй «капюшон».
— Ап-ап-ап-ап, — не найдясь что ответить, захлопал губами Вячеслав и, не сдержавшись, пустил прямо в брюки обильную струю. Потом громко икнул, опустился на колени и визгливо, по-бабьи зарыдал. «Капюшоны» переглянулись.
— Полное ничтожество! — шепнул один. — Будем мочить, как решили изначально?!
— По-моему, не стоит, — покачал головой второй.
— Совсем охренел! — возмутился «первый». — Нам же однозначно приказали — не оставлять и намека на свидетелей! Или ты поддался жалости?! Но тогда ты…"
"— Замолчи, — досадливо поморщился «второй». — Не пори горячку. Во-первых, с трупом лишняя возня, а времени у нас мало. Во-вторых, убийство мента здесь и сейчас вызовет ненужный ажиотаж. Ну а в третьих, мы это жалкое существо завербуем. Намертво.
