Весна разносится по Ницце, где паруса яхт белели на аквамариновой воде Лигурийского моря. Теплые запахи цветов и солнечного света создают идеальную атмосферу для загадочной операции, которая готовится в глубокой тени дворца. Ветер шепчет слухи о несчастном рейде — а кто знает, может быть, именно здесь все и начинается......
Изобретатель самолично пристроил к ошейнику зажигалку, достал длинную бечеву и прикрепил конец её к спуску.
— Прошу удалиться не менее чем на пятьдесят метров.
Нароков разматывал бечеву, приближаясь к Крауминю и Эльвенгрену, находившимся за кустами.
— Прошу заметить время, — басом сказал он. — Ровно три минуты.
И потянул бечеву.
Крауминь ожидал предсмертного визга животного, но всё совершилось бесшумно. Видимо, пес ничего не успел почувствовать. Смертоносное облако, вылетевшее из зажигалки, умертвило его в одно мгновение…
Тут произошло непредвиденное.
Нароков стал бледнеть. Еще минута-другая — и лесной сторож падёт бездыханным рядом с псом из породы скотч-терьеров. Полиции нетрудно будет установить, чей автомобиль стоял на опушке леса Сен-Клу. Затем выяснится, кто приехал на автомобиле… Такие вещи парижская полиция не спускает эмигрантам.
Всё это молниеносно пронеслось в голове Эльвенгрена.
— Одну минуточку, мсье!.. Остановитесь, пожалуйста!
Заподозрив неладное, сторож снял с плеча двустволку.
— Остановитесь, мсье! — снова крикнул Эльвенгрен и замедлил шаги.
Бежать не было смысла… Скотч-терьер, на ошейнике которого блестела страшная зажигалка, деловито грыз кость, прижав её лапами к земле.
— Что здесь происходит? — спросил страж Сен-Клу. — Почему собака привязана к дереву?
— О мсье, у неё совершенно несносный характер.
Подоспевший Нароков наклонился и ловко сдернул с ошейника злополучную зажигалку.
— Во время еды она очень агрессивна… Если мы нарушили порядок, приносим глубочайшие извинения.
Сторож подозрительно глядел на вислоухого пса, занятого собственным делом: по его внешнему виду весьма трудно было поверить, что он вообще когда-нибудь бывает агрессивным. Но хрустящая бумажка, ловко сунутая Эльвенгреном, успокоила подозрительность стража Сен-Клу…
— И за это, с позволения сказать, изобретение вы хотите получить две тысячи франков? — свирепо спросил штаб-ротмистр.
— Не горячитесь, господин Эльвенгрен, — спокойно отпарировал изобретатель.
Крауминь предпочел не вмешиваться в разговор. Он был доволен, что на его глазах беглый капитан, вздумавший зарабатывать деньги на изобретении страшного химического оружия, сел в лужу.
— Неужели вам не понятно, что даже цистерны газа будет мало, чтобы отравить лес Сен-Клу? — виновато оправдывался Нароков.
