Весна разносится по Ницце, где паруса яхт белели на аквамариновой воде Лигурийского моря. Теплые запахи цветов и солнечного света создают идеальную атмосферу для загадочной операции, которая готовится в глубокой тени дворца. Ветер шепчет слухи о несчастном рейде — а кто знает, может быть, именно здесь все и начинается......
И Вяземский не дурак, чтобы упустить из рук шанс. Он верил в успех поисков Арбенова и исподволь выпытывал, что инженер будет делать, получив груз. Не такой, похоже, он человек, чтобы пустить деньги на ветер.
— Надо сначала убить медведя, князь, — усмешливо отвечал Арбенов на настойчивые расспросы. — Может быть, займусь импортом и экспортом…
Для «импорта-экспорта» инженеру потребуются доверенные люди. Одним из них мог бы стать Вяземский. С каждой новой встречей, с каждым новым разговором князь всё больше и больше приходил к выводу, что ему надо ставить на Арбенова.
"Кроме того, спокойный и деловито-собранный инженер вызывал у князя симпатию. Его разговоры были непохожи на праздную болтовню бывших гвардейцев, отирающихся возле «императора Кирилла Первого», которые наперебой хвастались титулами.
Князь на собственном опыте убедился, что титулы сейчас не кормят, что приходит время деловых людей и туго набитый бумажник значит много.
— В любом государстве прежде всего нужны энергичные и деловые люди, господин Арбенов, — важно рассуждал Вяземский после нескольких рюмок перно.
— Нет, князь, любовью комиссары вас не одарят… Умные и деловые люди, о которых вы говорите, предпочитают наживать в собственный карман, а большевикам надо, чтобы они заботились об общественном. Значит, и мне большевики не подходят, князь.
Генерал Волошин мучительно раздумывал, каким образом «императорскому двору» можно перейти от слов и манифестов к активным действиям, чтобы продемонстрировать силу.
Большинство этих приверженцев не отличалось военной доблестью, но отыскать среди них нужных людей для проведения активных действий было можно.
Волошин отлично понял, какие «активные действия» имеет в виду Виктория Федоровна. Немного прошло времени с тех пор, как европейские газеты наперебой шумели о деле Конради, застрелившего в Швейцарии красного дипломата Воровского.
