В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Прошлое соединилось с настоящим.
Просторный и довольно чистый вестибюль показался знакомым. Три ряда почтовых ящиков вдоль длинной стены тоже навевали какие-то ассоциации.
Над ними висел указатель жильцов: на синем фоне белые фамилии и номера квартир. Ни одной знакомой фамилии Макс не увидел.
Наверх он пошел пешком, надеясь, что интуиция подскажет, к какой из квартир на четвертом-пятом этаже надо попробовать остальные ключи. Но интуиция молчала. Одинаковые двери – деревянная планка или декоративный пластик поверх броневого листа – слепо смотрели закрытыми стальными веками глазами замочных скважин.
Макс поднялся на шестой этаж, когда к мусоропроводу вышла неопределенных лет женщина в халате и с ведром в руках. Она пристально уставилась на него, и он решил, что уже заподозрен в тайном умысле на кражу.
Прижимаясь к стене, Карданов осторожно обошел неожиданного свидетеля и двинулся дальше.
– Валерий Сергеевич, – раздалось за спиной, и он решил, что женщина зовет соседа, чтобы поделиться подозрениями.
Макс обернулся. Женщина обращалась к нему. Он застыл на месте.
– Что с вами, Валерий Сергеевич? Зачем вы идете на седьмой этаж? И почему не здороваетесь?
– Извините. – Карданов слабо улыбнулся. – Я попал в аварию и почти потерял память. Я вас не помню.
– Мы же рядом живем! Я – в сто двадцать третьей, а вы – в сто двадцать четвертой!
– Извините.
Макс медленно спустился на площадку и сразу увидел свою квартиру. Она отличалась от остальных обычной дубовой дверью – шесть лет назад еще не было моды на стальные облицовки.
– Вас спрашивали несколько раз какие-то люди... Сказали – сослуживцы... Но те небось знают, куда вы уехали! Я уж подумала – шпионы...
Женщина смотрела очень серьезно.
– Почему вдруг шпионы?
– А квартира-то чья? Минатомэнерго! Меня много раз предупреждали, особенно когда только дом заселили.
– Когда они приходили? – с безразличным видом спросил Макс.
– Первый раз с полгода назад... И совсем недавно... Оставили телефон, просили позвонить, если вы появитесь. Прям я им так и разбежалась звонить! Что я, порядков не знаю?
– Как вас зовут?
Женщина удивилась.
– Валентина Андреевна. Неужто и вправду позабыли? А я всех хорошо помню. Дольше всех первые жили, Петя с Таней. А потом началась чехарда: поживут два-три года и уезжают.
