В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Потом тяжело поднялась, отперла сейф, почти сразу отыскала то, что хотела, и протянула Лапину твердый глянцевый прямоугольник визитной карточки.
«Бачурин Евгений Петрович», – прочел он ничего не говорящую ему фамилию. Ни должности, ни учреждения, только пять номеров телефона, возле каждого в скобочках дополнение: «служ.», «дом.», «деж.», «моб.», «факс».
– Как видишь, это мне не приснилось, – сухо проговорила женщина. – Он сказал позвонить, если мне станет что-нибудь о тебе известно. Теперь ты пришел, и вы пронаблюдаете – позвоню я или нет.
Новый, сегодняшний, Лапин сунул карточку в карман.
– Можете жить спокойно. Вас никто не испытывает. Я сам позвоню и узнаю, что он хочет. Кстати, у вас далеко телефон Алексея Ивановича?
Мария Петровна порылась в настольном календаре, вырвала страницу с криво написанным номером. Лапин сунул ее вслед за карточкой.
Дверь в кабинет распахнулась, девушка в белом халате внесла поднос с чайником, стаканами и вазочкой печенья.
– Извините, что долго, пока нашли хороший чай и заварили как следует... – следом влетела Тамара Ивановна. – Не поить же гостя обычным брандахлыстом...
Наткнувшись взглядом на заплаканное лицо начальницы, она осеклась.
– Я там, внизу, если что, позвоните... – быстро проговорила Тамара Ивановна и исчезла. Девушка поставила поднос на приставной столик и тоже вышла. Лапину очень хотелось пить, но обстановка для чаепития была неподходящей.
– Спасибо, я пойду.
Мария Петровна пожала плечами. Лицо у нее было совершенно опустошенным.
– Впрочем, любая фамилия, как и имя-отчество, могут быть просто псевдонимами, – вслух подумал он. – Даже если они напечатаны на визитной карточке.
– Для простого работяги вы неплохо разбираетесь в подобных вещах, – горько усмехнулась женщина. – И словарный запас побогаче, чем у заводского парня...
– Почему-то пришло в голову, – невнятно пробормотал Лапин.
– Не знаю, имела ли я право давать вам эти телефоны... Но ведь у меня нет абсолютно никаких инструкций. Как действовать, кого слушать... – мертвенным тоном сказала Мария Петровна. – Но передайте там, у себя, что я ничего не знаю и не представляю никакой опасности.
– Давно у вас эта ручка? Я мог ее помнить?
– Ты что, издеваешься?
– До свидания, – повторил Сергей и вышел в широкий, со стертым паркетом коридор.
