В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Ты грубый человек, я пришел произвести впечатление на даму. Меня зовут Валерий Смагин, я разведен.
— Вы считаете это достоинством? — спросила Марина.
— Нынче спрос на одиноких мужчин. Разве я не прав?
— Правы.
— Валера, у нас есть чего закусить?
— Конечно. Ты утром дал мне десятку, и я, как проворный фуражир, кое-чего достал. У меня даже есть коньяк.
— Я, к сожалению, за рулем, — развела руками Марина.
— Святое. Зато я организую замечательный кофе.
— Ты развлеки Марину, а я пойду приведу себя в порядок.
— Меня не надо развлекать, Вадим, я лучше помогу Валере.
— Марина, помогите мне снять повязку.
— Зачем?
— У нас есть пластырь, и ссадину на лбу лучше заклеить им.
— У нас есть все, — усмехнулся Валера, — все, что надо для оказания первой медицинской помощи. Вадим был чемпионом по прикладным видам спорта.
— А такое часто бывает? — прищурилась Марина.
— Бывает. Один раз его собирали по кускам."
"— Пойдемте в ванную, Вадим. — Марина повернулась к Орлову.
— Сейчас, я только возьму во что переодеться.
— Да, — со знанием дела констатировал Смагин, — костюм можно выкинуть, а жаль.
— Жаль, — усмехнулся Вадим, — я за ним аж в какое-то Орехово-Кокосово ездил и еще в очереди промаялся полдня.
— А разве офицеры милиции не пользуются преимущественным правом захода через задние двери? — усмехнулась Марина.
— Возможно, и есть такие, — жестко ответил Вадим, — но их надо гнать из милиции и судить.
Марина внимательно посмотрела на него.
— Пойдемте, — сказала она.
Ванная комната удивила ее ухоженностью и чистотой.
— Садитесь, — сказала она, — на край ванны.
Она намочила повязку, умело разбинтовала, протерла рану перекисью. Крови почти не было, но шрам наверняка останется.
— У вас останется шрам, но ничего, это украшает мужчину, — пошутила она.
— А вам нравятся мужчины со шрамами? — Вадим следил за ее пальцами, ловко режущими пластырь.
— Я врач, мой милый сыщик. Врач. Я предпочитаю, чтобы их не было. Я три года работала в Афганистане, там я насмотрелась на шрамы.
Вадим совершенно иными глазами посмотрел на эту тонкую и красивую женщину.
Они ели тосты с сыром и колбасой и пили кофе. Никогда еще Вадиму кофе не казался таким вкусным. Они с Валерой налили по рюмке коньяку, и ему стало тепло и хорошо.
И вдруг зазвонил телефон.
