Может быть, передышка на выходные поможет разобраться в своих чувствах, и, наконец, решить, в чём стоит Косте признаваться, а в чём нет.
В пятницу они с Аришей уезжали к её родителям, и это, наверное, был самый странный отъезд за все годы. Во-первых, они приехали к поезду минут за двадцать до его отправления, а ведь обычно опаздывали; во-вторых, не бежали по перрону, а чинно прошествовали к купейному вагону, и этот факт был третьим и решающим — в этот раз они ехали не на электричке с пересадкой в соседнем областном центре. И самое главное, чего уж Нина совсем не ожидала, Костя вызвался их проводить. Хотя, если честно, у него образовался перерыв на обед, и он пригласил Нину в ресторан, как та подозревала, позабыв об их с Ариной отъезде, и в ту минуту, когда он ей позвонил, всё и смешалось — кони, люди. Впервые они обедали в ресторане втроём.
Шохин без конца косился на Аришу, наблюдал, как та ест, и долго, с удивлением, рассматривает изыскано поданный десерт. Кажется, даже попробовать не сразу решилась, со всех сторон осмотрела. Нина же улыбалась, глядя на дочку. Потом спросила:
— Вкусно, солнышко?
Ариша не сразу, но кивнула. А Нина посмотрела на озадаченного Шохина.
— Я рада, что ты пригласил нас в ресторан. Не хотелось уезжать, не повидав тебя.
— Я вчера был занят, — покаялся тот, и снова бросил быстрый взгляд на ребёнка. Нина, чтобы его отвлечь, потянулась через стол и взяла его за руку.
— Чем займёшься в выходные?
— «Крейсером». Съезжу, посмотрю, как там.
— И почему я надеялась, что ты скажешь: отдохну?
Он усмехнулся.
— Ты на самом деле на это надеялась?
Нина уловила намёк в его словах, и понимающе улыбнулась.
— Возможно, я погорячилась. Но у тебя на уме одни торговые центры — это факт.
— Причём неоспоримый."
"И вот он вызвался проводить их до поезда, хотя ни Нина, ни сам Шохин не понимали, с чего это у него появилось такое желание. Но они вместе шли по перрону, водитель держался позади, нёс сумку с вещами, а Нина всё оглядывалась, изучала лица людей, будто всерьёз подозревала, что встретит знакомого, который удивится этой ситуации. Удивится за неё. Потому что она не считала возможным сделать это самой. Ей ведь нужно держать лицо, нужно казаться спокойной и бесстрастной, и продолжать улыбаться Косте, чтобы не вызвать подозрений. Не дать ему понять, насколько для неё это важно. Она опять трусила.
— Я занесу сумку в вагон, — сказал Ваня, проходя мимо проводницы.
Нина кивнула ему с благодарностью, сжала руку дочери, а сама посмотрела на Шохина.
Погладила его по лацкану пиджака, а Костя смешно скривился.
— Прекрати.
— Почему? Это весьма романтично, прощаться на перроне, перед поездом.
— Ты начиталась любовных романов.
— Когда мне их читать?
Он широко улыбнулся, зачем-то посмотрел на девочку.