В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— Лер, ну хватит, а… Я устал, я так больше не могу…
— Ты творишь дичь, ты это понимаешь? Дальше что будет?
— Всё будет в полном порядке, если эту дичь тщательно планировать, — уверенно отозвался он и прижался к ее губам.
— Ага, — сказала она от него оторвавшись. — Тебе повезло, что мамита ненавидит Соломатина лютой ненавистью, а то бы папа был уже здесь… а ты там…
— Где там, Лера? На том свете? Ты серьезно думаешь, что меня так просто устранить? Да у него такие проблемы будут, если он хоть что-то попытается сделать.
— Я не хочу проверять, какие у него потом будут проблемы. Что будет потом, меня вообще не волнует! Как ты не понимаешь…
— Я-то понимаю, Лера, всё понимаю. А вот ты, наверное, еще плохо понимаешь, кто я. Всё давно уже от меня зависит, а Палыч лишь номинально. Если я захочу устроить кому-нибудь сладкую жизнь, мне никто не помешает. Папе твоему лучше со мной не ссориться. Он это знает, поэтому и бесится. — Лёша коснулся губами ее виска, поцеловал в щеку, в губы.
— Рафаиловна меня уже видела.
— Она не болтливая, на этот счет можешь не переживать. И она не знает, кто ты.
— Лера! — позвала ее мать.
Лера нехотя выбралась из рук Полевого и зашла в дом.
Пират, который всё это время сидел у ступенек, зашел на крыльцо и обнюхал гостя. Лёшка присел на корточки и потрепал его по шерсти, припевая детскую песенку:
— Человек собаке друг… Это знают все вокруг.
Через несколько минут зажегся свет в беседке, и Соломатина снова вышла на улицу. Вынесла кружку, наполненную крепким, ароматный чаем, ложки и пустой бокал.
Лёха поднялся, оставив Пирата в покое, и она вручила ему кружку:
— Это тебе для трезвости.
— Мне кажется, я уже…
Подхватив со ступеньки торт и шампанское, Лера двинулась в беседку, увитую плетистыми розами.
"— Пошли, что ли, праздновать. С днем рождения меня.
Глава 7
Ночь стояла прохладная, но беседка хорошо скрывала их от ветра. Июнь в этом году выдался необычно холодным, с постоянными ветрами и переменчивой погодой. То солнце выглянет, то дождь хлынет. Зато зелень бушевала, напитанная, пахучая.
Полевой хотел открыть шампанское, но Лера забрала бутылку, отмахнувшись от его помощи:
— Сиди ты уже, сама справлюсь. Тем более пить буду только я.
