Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Похоже, мои успехи на танцевальном поприще не остались незамеченными, и никто не сомневался, что вылечу именно я.
У меня начали гореть щеки, и от стыда захотелось провалиться сквозь землю. Права была Илона. Я — неудачница, удел которой вечно позориться.
— Итак, — Барсон, как всегда, выступил вперед. — испытание закончено. Как настроение?
— Отлично.
— Замечательно.
— Восхитительно, — наперебой загалдели невесты.
— Отвратительно, — пробурчала я, но мой голос потонул в общем гомоне.
— Вечер был насыщенным, так что не будем вас томить.
Давайте. Показывайте мои жалкие рубины, говорите, что вам очень жаль, и пойду собирать вещи. Надеюсь, хоть переночевать позволят? Или выгонят из замка на ночь глядя?
В воздухе снова проявился аххис, показывая пока еще все одиннадцать фигур.
— Ну-с, приступим."
"Едва он отдал команду, как рубины полились сплошной рекой… у всех… кроме меня. В мои песочные часы она падали будто через силу, нехотя. И когда у всех было под завязку, у меня едва только прикрылось дно.
Я мысленно застонала. Знала, что мои результаты хуже, чем у остальных, но все-таки продолжала на что-то надеяться. Вплоть до того момента, как моя мерцающая фигурка заискрилась сильнее, чем у остальных, увеличилась в размерах, а потом печально погасла.
Вот и все.
В зале повисла тишина, и все смотрели только на меня. Кто-то равнодушно, кто-то с нескрываемым злорадством.
— Мне так жаль, — почти искренне, со слезами на глазах, воскликнула Люси и бросилась мне на шею.
Я невольно посмотрела на жениха. Вот уж кто совершенно не пытался притвориться расстроенным. Белобрысый гад улыбался от уха до уха, и смотрел на меня нагло вскинув брови, а потом и вовсе поднял руку и помахал, дескать счастливого пути.
Вот ведь паразит.
Мне так обидно стало, что едва даже захотелось пореветь.
— Что же, дорогая Ксана, нам действительно очень жаль. Но на этом твое участие в отборе подошло к концу. Не расстраивайся, ты смогла пройти очень далеко…
Как тут не расстраиваться?
Взглядом впилась в свои нервно сцепленные руки и громко шмыгнула носом.
Атмосфера зала меня просто душила. Гремучая смесь чужих эмоций: неприкрытое злорадство соперниц, сочувствие распорядителя, веселье жениха. Слишком много для меня одной.
— Я пойду? — произнесла чуть слышно.
— Иди — иди, — прошипел кто-то у меня за спиной, — деревня ждет.
