Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Никто не хотел задерживаться на темном берегу, вечно покрытом холодными туманами, всем не терпелось покинуть эти края, но ушлые перевозчики быстро сориентировались и стали возить людей на другой берег только до полудня. Кто приходил позже был вынужден ждать следующего дня, а значит искать место для постоя. Этим город и жил.
Я тоже озаботилась ночлегом и долго сомневалась, где же остановиться. В маленьком неприметном постоялом дворе на самой окраине города, или в большой, двухэтажной гостинице, манившей приветливой вывеской.
С постоялого двора донеслись пьяные вопли и ругань, а затем из дверей выкинули какого-то потертого мужичка. Он упал лицом в грязь, промычал что-то нечленораздельное и явно матное, а потом поднялся и с рычанием ринулся обратно.
Пожалуй нет. Проблемы мне не нужны, а вот от хорошего отдыха не откажусь. Поэтому пусть будет гостиница.
Внутри меня встретила девушка в строгом сером платье и накрахмаленном переднике. Хозяин явно бывал в Ралессе и видел, как одевается прислуга в замке, поэтому решил у себя в захолустье сделать так же.
Я быстро скользнула взглядом по сторонам — небольшое тускло освещённое помещение, стойка для приезжих, лестница на второй этаж и две двери, ведущие в разные стороны. За одной, судя по всему, располагалась забегаловка, гордо именуемая рестораном, а за второй виделся темный коридор и подсобные помещения.
— Добро пожаловать, — прочирикала девушка, когда я подошла ближе, — чего желаете?
— Комнату. И ужин, — сдержано ответила я, покосившись на стойку за которой меня встречали. Она была почти чистой, если не считать крошек и замысловатых кофейных разводов.
— Сейчас свободны только две комнаты. Одна простая, с видом на задний двор, вторая — наша гордость. Лучшая комната, с большой ванной и шикарной кроватью с пологом. Там останавливаются знатные люди, — весомо добавила девица, а я чуть не засмеялась, представив какая знать обитает в этих заброшенных краях.
— Чтож, давайте лучшую.
Гулять, так гулять. Я теперь дама обеспеченная, могу позволить себе небольшие шалости.
Девушка тут же просияла и достала из скрипучего ящичка ключ с деревянной табличкой, на которой был коряво нацарапан номер восемь.
— По лестнице, на второй этаж. Третья дверь слева.
— Спасибо.
Старая лестница под моими ногами скрипела на все лады.
