Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
То весело и кокетливо, то с нескрываемой мукой, то откровенно зло. На втором этаже было сумрачно. Чадящая лампа отбрасывала нервные блики, тускло освещая узкий, заваленный барахлом коридор. Если в этом «престижном» заведении так, то страшно подумать, что твориться в том самом постоялом дворе, из которого пьяного мужика выбросили.
Дальше меня ждал сюрприз в виде заклинившего замка. Ключ сделал пол оборота в замочной скважине и застрял. Не туда и не сюда. Пришлось поднажать. Так увлеклась, что чуть косяк не сорвала.
С самыми дурными предчувствиями я зашла внутрь.
М-да.
И это их лучший номер!"
"Комната четыре на четыре. У одной стены стояла то самая «шикарная» кровать с балдахином». На деле это было что-то покосившееся, завешанное старыми шторами. У другой стены стол и два стула. Больше ничего. Даже шкафа не было, чтобы повесить одежду. Его роль выполняли три кривые гвоздя, на скорую руку вколоченные в стену.
Обстановка так себе.
Полчаса я потратила на то, чтобы отмыться, и еще столько же то, чтобы разобрать спутанные волосы, а после этого переоделась в чистую одежду и спустилась вниз.
— Ужин вас ждет, — сообщила гостеприимная девушка, сразу как увидела, что я спускаюсь вниз, — добро пожаловать в ресторан.
Ух ты! Ресторан! Настоящий? Прямо как в столице?
— Спасибо, — я едва сдержала ироничную улыбку.
Ресторан больше походил на забегаловку для крестьян. Грубо сколоченные лавки, тяжелые деревянные столы, два десятка чадящих ламп. Кроме меня здесь было еще трое посетителей — шумных и явно навеселе, да трактирщик, мрачно посматривающий в их сторону.
Я сказала трактирщик? Ох, простите пожалуйста, оговорилась.
Подвыпившая компания тотчас обернулась в мою сторону. Проклятье. Только пьяного внимания мне и не хватало.
Я сжалась и попыталась слиться со стеной. Скорее поесть и уйти к себе! Пока неприятностей не отхватила.
Правда меня терзали серьезные опасения, что ужин в таком месте будет соответствующим — либо отравишься, либо что-то похуже.
