Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
— Я сын наместника, — просто ответил он, — у этого есть свои плюсы.
— Определенно, — прошептала, не в силах отвести взгляд от чуда.
Нольд усмехнулся, а потом прохладно добавил:
— Добро пожаловать в ад, ведунья! —и первым направился внутрь.
***
Первое, что бросилось в глаза — это небо. Низкое. Мрачное. Серое. Не сизое, не свинцовое, а просто серое, будто кто-то украл все остальные цвета и оттенки. Безжизненное, пустое, только большие черные птицы кружились вдали. Серые клубы облаков, лениво переползали из стороны в сторону по серому небосводу.
В воздухе крупными хлопьями витал пепел, пахло разлагающейся тиной, серой, а еще чем-то горьким, от чего сразу начало першить в горле. А еще было жарко, душно, и я пожалела, что у меня уже закончилась вода.
Портал вынес нас на вершину холма, а внизу, перед нами раскинулась широкая равнина. На ней не было ни травы, ни буйства цветов. Только земля такая же серая, неживая, измученная.
Со всех сторон долину ограждали острые горные вершины, черными зубьями впивающиеся в небо, а впереди у самого горизонта дымилась сопка, выплевывая в отравленное небо клубы черного дыма.
По всей долине, на сколько хватало глаз, было разбросано множество черных луж, таких же, как в подземелье Академии. Они были разных форм и размеров. То маленькие, как после летнего дождя, то широкие, словно полноводное озеро, то узкие и извилистые, как молодая река.
— Ну как? — криво усмехнулся Нольд, — нравится?
— Здесь страшно, — прошептала я, растерянно озираясь по сторонам.
— Правда, что ли? Ты не шутишь? — ехидно удивился блондин, а потом уже серьезно добавил, — я предупреждал.
— Я помню.
— Какая же ты молодец. Все помнишь, все понимаешь, но ни черта не слушаешь! Ну и каковы твои планы, ведунья? Что ты собираешься делать? Тут не получится ладошкой смести, а потом пыль раздуть.
— Не получится, — пришлось с ним согласиться.
Если честно, когда я сюда ехала, то думала, что внутреннее чутье подскажет, направит. Но оно упорно молчало. Наверное, тоже растерялось, увидев всю эту красоту.
— Поехали домой? — спросил он, с надеждой поглядывая на меня, — вернемся в Ралесс. Я куплю тебе пирог. Тот самый. Сливочный.
Пирог… Как давно это было. Кажется, что в прошлой жизни.
— Обязательно. Когда-нибудь в другой раз.
