Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Она недолго убивалась, по поводу вашего расставания, но на твоем месте я бы поговорила с ней, извинилась.
Я кивнул. Поговорю. Чуть позже. Сейчас я хотел быть здесь и держать ведунью в своих объятиях, чувствуя, как быстро бьется ее сердце.
Эпилог
Мы пробыли у барьера еще неделю, а потом пришлось уезжать. Я действительно выдохлась. У барьера нет источников для подзарядки, а мой внутренний резерв не был бесконечным. Мне нестерпимо захотелось туда, где яркое солнце, свежий ветер, где в воздухе не кружит пепел и не пахнет серой.
Мне просто хотелось окунуться в нормальную жизнь. Зарядиться под завязку эмоциями, настроением, новыми ощущениями.
Нольд настаивал на том, чтобы мы сразу отправились в Ралесс, явились под светлые очи наместника и быстренько поженились. Ненормальный. Так смешно было наблюдать за тем, как он бесился, когда я проводила время с Хельмом. Ревновал. Хотя знал, что смысла в этом нет. Никуда нам друг от друга не деться. Связаны так что не разорвать, не разрубить.
Но раз ему так хочется — пускай.
Блондин радовался как ребенок. Я тоже радовалась.
В общем не смотря на начальные трудности и непонимание, у нашей истории оказался счастливый конец. Я нашла свою любовь, свое предназначение, людей близких по духу, и то томление в груди, которое когда-то мучило меня — безвозвратно исчезло.
Я нашла свой путь.
Впереди показалась усадьба.
— Мы здесь ненадолго, — строго произнес Нольд, когда мы спешились, возле входа.
— Не переживай.
