Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Задерживаться не станем, — кивнула я.
Мне хотелось увидеть мать, отца, но оставаться с ними я не планировала. Как ни крути, но я все равно всегда была здесь чужой.
Мы поднялись по ступеням, которые местами обкрошились и зашли в дом. Нас никто не встретил. Я не предупреждала о том, что приеду, хотела сделать сюрприз. Уж не знаю приятный или нет.
Из гостиной доносились голоса. Что-то бубнил отец, мама строжничала, а Илона опять скандалила. Ничего не изменилось."
"— Предлагаю сбежать, — шепотом предложил огненный, — разворачиваемся и тихо сваливаем, пока они нас не заметили.
— Не трусь, — я тихонько подтолкнула его к дверям.
— Я не трушу, просто не хочу…
— Кто там? — раздался встревоженный голос матери.
Мы с огненным магом замерли и уставились друг на друга.
— Ну вот, не успели, — с досадой проворчал парень, а я громко произнесла.
— Это я, — и зашла в гостиную.
Родители уставились на меня, как на привидение. У отца даже газета из рук выпала.
— Ты вернулась, — прошептала мать дрожащим голосом и поднялась с дивана.
— Вернулась, — ответила ей с улыбкой, — И я не одна.
Отступив в сторону, сделала приглашающий жест, вынуждая белобрысого выйти из тени и встать рядом со мной.
— Здравствуйте, — сдержано поздоровался он.
Илона сдавленно пискнула и поспешно вскочила на ноги. Начинается.
— Нольд, ты приехал! — восторженно пропела сестра и, будто не замечая меня, бросилась к нему.
Неприятно. Но я сдержалась. Пусть огненный сам с ней разбирается. Шагнула к матери:
— Привет.
Та смотрела на меня несколько секунд, а потом залилась слезами и бросилась на шею.
— Ксаночка!
В материнских объятиях, как всегда, было тепло и уютно. Я прикрыла глаза и прижала к себе эту женщину, чувствуя, как в горле запершило, а глаза подозрительно увлажнились.
— Дочь, — отец тоже подошел к нам, и я со смехом перекочевала в его объятия.
Люблю их. Остальное неважно.
— Я знала, что ты вернешься, — довольно мурлыкала сестра, пожирая моего жениха жадным взглядом, прижимаясь к нему так, что даже неприлично.
— Я не мог не вернуться, — ухмыльнулся он, — надо же пообщаться с семьей моей будущей жены.
Илона расцвела, зарумянилась, в глазах засияли алчные звезды. Она потянулась к нему за поцелуем, а он взял и шагнул ко мне.
