В мире, где демоны и люди живут в вечном равновесии, ты будешь удивленна своей способностью ужиться даже здесь. Проходя столовую, ты перекидываешься фразами так же легко, как и на Земле, лишь иногда подбираясь к темы из-за рогов некоторых студентов.
Вытащить смартфон из-за пояса Леонхашарту удается только с третьей попытки, он набирает шестизначный код для системы охраны, и микроавтобус снова трогается.
— На подземную стоянку заезжай. — Меньше всего Леонхашарту нужны свидетели, особенно — камеры репортеров. Он снова нажимает код, и электрические ворота открываются.
Еще пара минут движения, и микроавтобус останавливается окончательно. Леонхашарт распахивает заднюю дверь и вылезает с Анастасией на руках. Не оглядываясь, направляется к отверстию пронизывающей здание шахты.
— Даже не запыхался ни разу, — восхищается Анастасия. — С тобой я чувствую себя пушинкой.
— Ты пушинка и есть, я почти не чувствую твой вес. — Остановившись под широкой шахтой, тянущейся до пентхауса, он выпускает крылья. — Держись крепче.
Леонхашарт приседает, резко отталкивается и взмывает вверх. От восторженного вскрика Анастасии у него екает сердце, в следующий миг он приземляется в коридоре на верхнем этаже, быстро проходит к дверям, и магнитный замок пропускает его внутрь.
Здесь Леонхашарту сразу становится спокойнее — никто посторонний не потревожит не подсмотрит. Но в то же время в этом безопасном уединении близость Анастасии, ее нежность и податливость еще более пьянят.
— А почему мы не в секторе четвертого факультета? — Анастасия оглядывает коридор, картины на стенах."
"«Потому что не надо было связываться с Юмаат, подписывать какие-то там договоры и уходить с ней из сектора четвертого факультета без разрешения декана», — мысленно фыркает Леонхашарт, шагая в сторону спальни.
Его фантазия осуществляется: Анастасия распластывается на алых шелках постельного белья, ее волосы черными жгучими волнами растекаются по подушке, и взгляд все такой же томный, губы приоткрыты, соблазнительно блестят. Леонхашарт сам не замечает, как склоняется к ней так близко, что почти касается. Если бы не шлем, он бы ощутил ее дыхание, запах кожи.
— Твой дом меняется, тут все цветет, — шепчет Анастасия таким голосом, что Леонхашарта почти парализует, каждая мышца становится невыносимо тяжелой, словно приглашает лечь на нее.
— Позвонить Уршу, чтобы прикрыл… твое… отсутствие, — выдавливает Леонхашарт и отодвигается.
Но сначала он собирается принять душ. Очень холодный. Возможно даже со льдом.
