Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
И снова каналы, и снова подряд, потом вразбивку, а потом в ритме вальса — пер-р-вый, тр-р-ретий, вось-мо-ой, девя-атый!.. Оборот в кресле и по новой!..
Никого. Нигде. Пустота, тишина, и очень хочется спать, но спать нельзя.
Он уловил шевеление даже не глазом, а седьмым чувством.
В службе безопасности всем было хорошо известно, что у Дэна Уолша чувств немного больше, чем у всех остальных людей.
В коридоре на четвертом этаже, почти у самого поворота, открылась дверь, и из нее вышел человек.
Дэн нашарил рацию, но кнопку нажимать не стал.
"Пальцы сами по себе пробежали по клавишам, пехотинец выпрямился у него за спиной.
— Давай, — тихонько сказал Уолш человеку на мониторе. — Давай, двигайся! Ну, куда ты пойдешь? И где второй? Вчера вас было двое!
Тут он вдруг сообразил, что компьютерная служба наблюдения организована очень плохо — все каналы выведены на один монитор, и для того, чтобы посмотреть, что происходит на других этажах, нужно переключить изображение, и значит, потерять человека, который медленно и осторожно двигается по коридору!.
Придется все переделывать! И кто это смонтировал видеонаблюдение таким идиотским образом?!
— Черт бы вас всех побрал!..
— Сэр?
— Готовность номер один.
— Есть, сэр!
Человек двигался в сторону лестницы, и Дэн знал, что камера сейчас его потеряет, но там, у лестницы, его должна подхватить следующая.
— Давай! — поторопил он человека на мониторе. — Мы так долго тебя ждали!
Он выпрямился в кресле, дождался, когда человек пропадет с экрана, и переключил каналы.
Есть!.. Идет к лестнице!
Уолш нажал кнопку на рации.
— У нас движение на четвертом. Направление — лестница. Второго пока нет.
— Ясно,сэр.
Человек сбежал на один пролет и немного постоял возле лифта. Майора от него закрывал лифт.
— Что он там делает? — раздраженно спросил Уолш у пехотинца.
— Не пойму, сэр.
— Не пойму! — передразнил Уолш.
Не отрываясь от монитора, он поправил пистолет в кобуре и быстро засучил рукава — была у него такая привычка. Во время работы рукава ему мешали.
Майор Флеминг беззвучно поднялся и сделал шаг назад, в полумрак, где заранее погасили свет, как будто растворился.
— Второй, сэр!
— Вижу.
Второй человек спускался по лестнице. Он двигался следом за первым, но не приближался к нему. Теперь их вела камера, только сегодня установленная в коридоре третьего этажа лично майором Флемингом. Об этой камере не знал никто, кроме самого майора и Уолша.
— И куда вы идете? — спросил у изображения Уолш.
