Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
— Как ты мог так поступить со мной?! Я любил тебя, я тебе доверял, в прошлом году в Майями я даже не взглянул на того длинноного адвоката, который клеился ко мне! А ты?! Ты растоптал мою любовь! Ты меня предал!
— Флеминг, скажите ему, чтобы он заткнулся.
— Есть, сэр. Заткнись немедленно!
Ганс перестал причитать, но зато начал всхлипывать и вдруг опять кинулся вперед и пнул ногой третьего, который все время хранил молчание.
— Вот тебе, вот тебе, вот тебе! Будешь знать, как уводить чужих любовников!
— Сэр?
— Всех троих под арест.
— В разные помещения, сэр? Во избежание.., оргии?
— Идите к черту, Флеминг!
— Слушаюсь, сэр!
— Грубейшее нарушение инструкций и правил поведения. Кроме того, все служащие, если мне не изменяет память, предупреждены об ответственности в случае нарушений! Завтра ко мне начальника компьютерной службы. Этих первым же рейсом в Вашингтон.
— Вы не имеете права нас уволить! Мы ничего такого не сделали! Эти мужланы военные всегда позволяют себе притеснять нормальных людей!
— Молчать!!! — заорал Уолш.
— Мы просто их перекодировали, а не подделали!
— Флеминг!!! — взревел Уолш, и тут кто-то из пехотинцев вдруг захохотал.
Какое-то время он хохотал один, в полной тишине, а потом следом за ним захохотали остальные. И в коридоре захохотали тоже, и майор Флеминг, который долго крепился, не выдержал, загрохотал басом, как из бочки, и незадачливая троица любовников начала подхихикивать, и Дэн Уолш в конце концов засмеялся тоже.
Боевая операция закончилась полным провалом.
Оставив троицу на попечение Флеминга, чтобы хоть немного сохранить лицо перед пехотинцами, и понимая, что на многое годы вперед он станет теперь предметом всевозможных насмешек и шуточек, Дэн убрался с места поимки предполагаемых террористов первым.
Он спускался по лестнице, думал о превратностях судьбы, еще о том, что любвеобильному Францу и ревнивому Гансу предстоит не только потеря работы с «волчьим билетом», но еще и многомесячные объяснения с начальством, и вдруг вспомнил.
Ключ. Ключ от лифта.
Он не мог подняться на третий этаж, потому что лифт не ехал! Лифт не ехал, потому что он потерял ключ.
Единственный в отеле ключ, который запускает и блокирует все лифты.
