Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
Не думаю, что Виктор перед всеми трясет грязным нижним бельем своей семьи. Теперь понятны слова Егора о том, что у Воронцова свои скелеты в шкафу.
А еще мне становится не по себе.
Виктор готов был воспитывать ребенка брата. Ну а что… Денег достаточно, не последний кусок хлеба делят… Во что бы то ни стало нужно скрыть, что Тимка – его племянник."
"Я бы не возражала против участия Воронцова в воспитании Тимошки, но я почти уверена, что он просто его отберет. Сам же говорит. Бабок много. Откупится ото всех.
Как назло, Тимка возвращается на кухню, преданно заглядывая в глаза и сжимая в кулаке стегозавра.
Теперь с каждым разом я все отчетливее вижу, как они похожи с Виктором. Пожалуй, даже сильнее, чем с Сергеем.
– Мам, я все убрал. Поехали, – велит ребенок.
И этот уже нахватался. Приказывает.
– Тим, нам надо в поликлинику, – растаптываю я надежды детеныша. – Начинай одеваться, я сейчас провожу Виктора Андреевича и приду помогать.
– Варя, – вкрадчиво вклинивается Вороцов, – а не хочешь услышать мое желание?
Глава 49
– Мало ли кто чего хочет… – смущенно бормочу я, потому что мне совсем не верится в невинность Воронцовских желаний.
Да он с самой первой встречи хотел от меня только одного.
И как это ни прискорбно, получил.
– Я же сказал. Ничего такого, – продолжает давить Виктор в своей привычной манере, и этим снова выводит меня из себя. Я ему, что, рабыня?
Как назло, смотрит он на меня совсем нескромно, и я под ними вспыхиваю, неожиданно вспомнив, как он ласкал меня языком.
– Тогда что мешало вам просто попросить? – сердито и недоверчиво глядя на него, интересуюсь я.
– Попросить? – недоуменно переспрашивает Воронцов.
Кажется, я его шокировала.
– Да, – елейно отвечаю я. – Нормальные люди так делают. Не требуют, не выдвигают условия, а просят.
Кадык нервно дергается.
– Я… – запинается Виктор, – прошу тебя провести завтрашний день с Тиль.
– Зачем? – не спешу я доверять этому наглому типу.
– Она стала неуправляемая…
Устремляю на Воронцова скептический взгляд:
– Эстель не станет покладистой, если ей все время потакать, – складываю я руки на груди. Говорю я уверенно, но сердечко трепыхается. Ничего не могу с собой поделать, и за девочку я переживаю. С таким-то окружением будешь тут неуправляемой.
– Ее взвинтила Ирина, – кривится он.
