Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
– Мандец! – радостно подхватывает Тимошка, проскочивший в комнату. У него в руках фужер, и мне становится дурно.
Зыркаю на Виктора.
– Прости, вырвалось, – оправдывается он.
– Где ты это взял? – отбирая фужер и заблаговременно холодея, спрашиваю я Тимку, красочно представляя груду битой посуды.
От оправданий его спасает подошедший Воронцов, он забирает у меня шмыгающую и икающую дочь.
– Никуда я тебя не выброшу. Никому не отдам. А бабушку мы выпорем, – обещает он. Да уж. Нежности от Воронцова, как отдельный вид искусства.
Я втихаря отбираю у своего ребенка бокал, и со вздохом напоминаю этой ячейке общества:
– Гости скоро. Если Тиль хочет на праздник, надо причесаться, почистить зубы и надеть красивое платьице.
Зареванная Эстель тут же требует прическу как у меня.
Эм…
– Ладно, – обещаю я ей, подмигиваю ее отцу и показываю кулак Тимке. Надеюсь, что все поняли, что прическа будет «один в один».
– Спасибо, – тихо говорит мне Виктор, хотя моей заслуги нет никакой.
Но у Воронцова другое мнение. Он благодарно целует меня в висок, и Тимка закрепляет свежевыученное слово:
– Мандец! – возвещает он, и я где-то даже с ним согласна.
Виктор с воспитательным разговором уводит Тимошку, а мы с Тиль пытаемся вернуть ей человеческий облик.
Когда мы наконец выходим из комнаты, у меня ощущение, что мы с Эстель поменялись местами. Теперь у нее аккуратный пучок, а у меня на голове воронье гнездо.
Я пытаюсь привести прическу в порядок, но Виктор меня останавливает:
– Не надо. Оставь. Ты и так красивая, но чуть менее недоступная, – смущает он меня. – Варя…
Выдыхает Воронцов и прижимается ко мне, отчего меня бросает в жар."
"– Я буду ждать вечера, – напоминает он, что не забыл о своем предложении. – Буду ждать. Но мне очень тяжело, когда ты такая холодная, – бормочет он мне на ухо, а руки его отправляются в непозволительное путешествие по моей спине.
Глава 57
Поглаживания спины сопровождаются аккуратным подталкиванием меня в сторону соседней двери.
– Что вы делаете?
– Пытаюсь сделать так, чтобы у детей не возникло вопросов, – тихо поясняет он.
– Вопросов? – я всего на секунду теряюсь и пропускаю момент, когда мы оказываемся внутри комнаты.
