Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
Эта фотография еще…
– Завтра?"
"Ответить я не успеваю, потому что в комнату возвращается Воронцов в сопровождении молоденького врача в зеленой робе.
Я уступаю место, и тянет меня к полке с фотографиями, как магнитом.
Он только на одной. В компании молодой женщины, почти девушки, и самого Виктора. Женщина чем-то неуловимо напоминает Эстель. Наверное, это ее мама. Если девочка в нее, то вырастет настоящей красавицей.
Вот зачем, имея такую жену, ей изменять? У меня в голове не укладывается.
– Что? – над макушкой раздается раздраженный голос Воронцова.
Погруженная в разглядывание фото, я не замечаю, как он подошел. Чешется язык спросить про Алексея, но шестое чувство подсказывает, что не стоит этого делать. Я пытаюсь выяснить окольным путем:
– Это мама Эстель?
– Да, – односложно отвечает Виктор.
– Семьей отдыхать ездили? – указываю на парусник, виднеющийся за их спинами.
Как я и думаю, Воронцов воспринимает мой интерес превратно.
– И тебя свожу, только не надо мне тыкать в нос Галей!
Шок.
– Не надо меня никуда возить, – понизив голос, чтобы не слышал ребенок, я пытаюсь достучаться до сумасшедшего тирана. – Я очень надеюсь, что это была наша последняя встреча.
– Твоим надеждам не суждено сбыться. Не теперь. Не после того, как я... – его взгляд опускается к моим губам, заставляя их гореть. – Я все решил, Варвара. Тебе придется расслабиться и получить удовольствие.
Я стараюсь больше не коситься на фотографию, но она и так стоит у меня перед глазами.
Расслабиться точно не получится.
Воспоминания засыпают меня лавиной прямо с головой.
Глава 11
– Мам, я беременна.
В голосе сестры звучит вызов и немного паники. А может, и много.
Машка старшая, но только по годам. Про таких, как она, говорят, бедовая. Ветер в голове.
В кухне воцаряется тишина, нарушаемая только ворчанием закипающего чайника.
Дрогнув, замирает занесённая над заварочником мамина рука с ложкой.
– Что делать будешь? – тихо спрашивает она, гипнотизируя зачерпнутую заварку.
– Не знаю. Наверное, оставлю, – Маша бессознательно комкает в руке кухонное полотенце.
Мы с мамой переглядываемся. Машке двадцать один, она только недавно закончила кулинарный техникум. Не так уж и рано. У мамы в этом возрасте уже был первый ребенок. Только ведь мама и Маша – это совершенно разные люди. Я с трудом представляю сестру с младенцем.
