В Отомщенный любовнике Дж. Р. Уорд создает острые дебаты о героях и злодеях в мире романа, где добродетель часто скрывает своё истинное лицо, а зло порой прячется за маской честности. Страстные взаимоотношения и сложная логика привлекают к себе внимание, создавая драматическую атмосферу с элементами мрачной философии....
– Роф указал на убийцу. – А не обо мне и моей шеллан.
Когда он вырвался из хватки, Бутч рявкнул:
– Куда ты собрался?
Роф подошел вплотную к копу, практически уткнувшись ему в физиономию."
"– Я собрался поднять труп гражданского вампира и отнести к Эскалейду. У тебя проблемы с этим, сынок?
Бутч стоял на своем. Проявляя еще одну их родственную черту.
– Мы потеряем тебя, Король, и огребет вся раса.
– У нас осталось всего четверо Братьев. Тебе нравится такая математика? Мне нет.
– Но…
– Занимайся своими делами, Бутч.
Роф прошел триста ярдов назад, туда, где началась битва. Искалеченные убийцы лежали там, где он их оставил: стонали на земле, все их конечности были изогнуты под неестественными углами, черная кровь, вытекая из тел, образовала под ними грязные лужи. Однако они больше не были его заботой. Обогнув мусорный контейнер, он посмотрел на мертвое лицо гражданского, и ему стало трудно дышать.
Король опустился на колени и аккуратно убрал волосы с избитого лица мужчины.
Роф обхватил рукой затылок мужчины, скользнул другой рукой под колени, и медленно поднялся. Вес мертвого тела был на несколько фунтов тяжелее живого. Когда он отошел от мусорного контейнера и направился к Эскалейду, Рофу казалось, что он несет на руках всю свою расу, и был рад темным очкам, защищавшим его слабые глаза.
Солнцезащитные стекла спрятали блеск слез.
Он прошел мимо Бутча, когда тот направился к покалеченным убийцам, чтобы выполнить свою работу.
Пока Бутч боролся с тошнотой, Роф положил мертвое тело на заднее сиденье Эскалейда и проверил карманы. Пусто – ни бумажника, ни телефона, ни даже обертки от жвачки.
– Твою мать.
Роф развернулся и сел на задний бампер внедорожника.
Пошатываясь, Бутч шел к Эскалейду, словно алкоголик с пьянки, и коп больше не пах «Аква ди Парма». От него воняло лессерами, как будто он выстирал одежду в «Дауни», к подмышкам приклеил скотчем пару автомобильных освежителей воздуха с запахом ванили, и вывалялся в дохлой рыбе.
Роф встал и закрыл багажник Эскалейда.
