История боевой службы морских разведчиков Тихоокеанского флота. Через воспоминания и рассказы военнослужащих 42-го разведывательного пункта спецназа автор раскрывает суровую повседневность подготовки и боевых операций элитного подразделения, где выживание и профессионализм становятся...
Брейк, клеишь карту, делаешь все надписи, образец у меня в тетрадке есть. Карандаши, клей… ээ… черт, не помню…
— У нас все в ящиках есть, — скромно потупив глазки, напомнил я…
— А, ну да, ты же прирождённый штабной! — хохотнул Поповских — Я, как лягу спать, мальчишек тоже ложите — пусть выспятся! Нас пока до вечера трогать не будут ни в какие команды, ни на охрану. Еще не все подразделения сосредоточились — в карауле пока вторая рота стоит. Фишку выставьте и организуйте связь в дежурном приёме с ЦБУ, таблицы у связистов уже заложены. Шмотье мое где?
— В вашей каюте, товарищ каплейт.
— Ясно. Надо в камуфляж переодеваться, а то в этой тужурке, как идиот. Кстати, Саша, группу тоже в комбинезоны переодевай. Ч-чёрт, курить охота. Табак есть, а трубку дома забыл.
— Найти сигарет, товарищ каплейт? — переспросил Саня.
— Да к дьяволу эти сигареты! Я на учениях трубку курю и бородёнку отращиваю. Табака трубочного взял, а трубку потерял, наверно, где-то с этими переездами. Всё, давайте по плану."
"— Есть! — козырнул заместитель
Вскоре появился со свитой «кэп». Мы с Федосовым благополучно присоединились к другим разведчикам, усиленно имитирующим бурную деятельность по трассировке дорожек.
— Аааа! — раздался из палатки рык каперанга. — Аа, б. яя!! Ну почему Поповских! Ну вот почему, а?! Начальник штаба, да какого же х… ра, а?!!
— Пипец, — пробормотал резко побледневший Саня, — за что, м…я, ну мы же, мы же…
Федос стал какой-то весь маленький и жалкий. Мне тоже стало не по себе, группа всю ночь не спала, обустраивала свой быт, старались и тут такое. Все разведчики недоумённо переглядывались между собой.
— Замкомгруппы ко мне! — раздался рык «кэпа».
Федосов резко сжал скулы, застегнул верхнюю пуговицу комбеза, пряча тельняшку, поправил на голове пилотку и прямой, словно палка, чуть ли не строевым шагом вошёл в палатку. Послышался его ровный, словно металлический, голос. Я заметил, что, если Саня волнуется или переживает, у него голос не дрожит и не срывается, он как бы отчуждается от обстановки. Саня представился командиру пункта, ответил на какой-то несложный вопрос.
— Аааа!! — снова заорал кэп. — Ты слышишь, начальник штаба?! Заместитель командира группы у капитан-лейтенанта Поповских — старшина срочной службы! Срочнооой!! И это пи…ец на мои седые яйца!!! Почему, аааа??! Ну почему?!!
Плохо дело. За что Сашку-то песочат, ведь не за что, по сути дела. Федос как ошпаренный выбежал из палатки с круглыми глазами. За ним выскочил Поповских.
