В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
Надо им тоже встречу устроить. А то опять возьмут в плен наши секреты и оправдывайся потом, что всю ночь глаз не смыкал.
Время начало тянуться как резина. В бинокль всё-таки удалось засечь передвижение резиновой шлюпки. Минеры уже шли на вёслах, отключив мотор. Смирнов начал запрашивать паролевые группы по связи. Отозвались, группа цифр совпала. По позывному — группа, в которой работал Болев, однако командиром на этот раз офицер. Что-то у минёров случилось неординарное. Слава сказал, что минёры запросили на берег «таблетку», причём срочно.
— Здаров, Брейк. Дежуришь? — приветствовал меня Дитер и подал рюкзак, разворачиваясь спиной.
— Здра жела тщ старшина, — осторожно поприветствовал я водолаза и закинул ему рюкзак за спину.
— Вишь, как хреново вернулись-то… Саныча зацепило под водой, еще переохлаждение хапнул. Матрос здоровый, оклемается. На лодке док всё, что надо, сделал при подборе, но всё равно стремак… Пипец! Наш группер как в воду опущенный, хотя не виноват ни в чём…"
"Я молча кивал, помогая прилаживать радиостанцию на груди.
