В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
Это со всеми перепадами высот и обходами наиболее непроходимых участков, где позиций батареи в принципе не должно было быть.
На ходу мне припомнилась встреча с разведывательной группой десантников. Интересно, у них в этом районе кто-нибудь еще работает? Или уже все свернули разведывательно-боевую деятельность и пишут отчёты?"
"На переходе обнаружили рубленую избушку. Так как основные силы группы, находящиеся в нескольких километрах севернее, стали на привал, то и мы решили передохнуть под крышей и с комфортом. Массивная дверь избы была закрыта на простейший деревянный засов.
— Рихтер! Ну тебя как за смертью посылать! Вот реально прибалт — двадцать минут ходил! — начал возмущаться Уткин.
— Ой, да ладно, развопились! Я по тропинке ручеек нашел. В кадушке на заднем дворе сухо, одни ветки да листья прелые, — отбрехался Рихтер и плеснул воды в тазик.
— Щас воды согреем сполоснуться тепленьким, заодно картошка сварится, — обрадовался Никита и потащил тазик к печке.
— Ээээ, блин, ты где воду взял? Что за фигня — соляра голимая! — через две секунды начал возмущаться он.
— Какая соляра, ты чего фигню несешь?! Я из ручья брал! — начал оправдываться снайпер и заглянул в ведро. — Твою мать, что за ерунда?! Брейк, глянь, чо с водой…
Я пошлепал к ведру. Действительно, поверхность покрывали радужные маслянистые пятна.
— Точно — или масло, или соляра! Вот какой-то мудак, блин, воду испортил, — я тоже начал закипать. Теперь придется снова идти за водой или для готовки пропускать её через фильтр «Ручеек».
