В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
Непреложной истиной в огневой подготовке для каплея было знание материальной части вооружения. Он абсолютно наплевательски отнёсся к тем знаниям, которыми нас снабдили в учебках.
— Меня не волнует, что вы там изучали, и разбирали, и из чего стреляли! Снайперами-оленеводами вы были на гражданке или значкистами ГТО, активистами-комсомольцами — абсолютно не гребёт! Я пущу в свободное обучение лишь того, кто сможет сделать так!
При разговоре Поповских стоял лицом к строю, АКМ-С висел у него на шее и руки свободно лежали на автомате, сзади него стояло два матроса-«годка» из роты, обеспечивающие учебный процесс и помогающие в проведении занятий.
Ракета по пологой дуге ушла в воздух. До этого капитан-лейтенант даже не шевельнулся. После запуска каплей в доли секунды вынул из подсумка магазин, на глазах у нас снарядил его двумя патронами, вынутыми из кармана, пристегнул магазин и, не снимая автомат с шеи, двумя выстрелами сбил ракету на излёте.
— Итак, — спокойно продолжал Поповских, — кто сможет это повторить — огневую подготовку будет посещать, только когда захочет. Кто пробует и у него не получается — до конца всей службы таскает на стрельбы ящик с учебно-материальной базой на всю группу! Итак, желающие?
Никто не выявил желания даже попробовать.
"Теперь мы заново записывали в своих блокнотах, что такое выстрел, его физическую сущность, и наизусть заучивали все детали и механизмы автомата Калашникова, пулемёта, гранат, гранатомётов, пистолетов.
