В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
— Вы, поповские, охренели совсем — без году неделя на пункте, а уже во все щели заныриваете. Иди давай! После обеда подгребайте. Только смотри, молчок! Узнает кто — прекратятся просмотры, а мои «маслопупые баллоны» сам знаешь какие…
— Да, я Зуру знаю, и Мотыль предупреждал, — блеснул я знакомствами с главстаршиной грузином и коком.
— Ну, всё! Отчаливай, разболтался тут…
Глава 3
После просмотра «Киборга-убийцы» мы с Федосом, оживленно обсуждая фильм, завалились в кубрик и, стирая носки, продолжили обсуждение.
Немного подумав и вспомнив, кто сегодня дежурный кок, я, осмелившись, посеменил в сторону камбуза и отзвонился в дверь, как говорят радисты, семерочкой — «дай-дай-закурить».
— Чо хотел, кто такой?
— «Брейк», «карась поповский» с первой роты, к Мотылю по делу.
— Заходи, стой возле входа, сейчас доложу.
Через несколько минут с глубины камбуза мне свистнули и помахали рукой. Мотыль, как обычно, находился в варочном цеху и дирижировал нарядом.
— Что там у тебя? — кивнул он мне, здороваясь.
— Женя, дело такое, у нас матросы с группы из города пришли, у мичмана на огороде работали, ужин профукали.
— Пацаны в седьмом классе учатся, а к вашему Маркуше привыкнуть давно пора. Там у меня в котлах каша рисовая осталась. Сейчас на электропечке её разогрею, пару банок тушняка кину, с луком пережарю, хлеб у хлебогрыза возьмешь, чаю полно, сахару и масла нет, дам две банки сгущенки с завтрашнего кофе, через десять минут приводи.
