В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
— Тебе чего, матрос? Кто прислал?
— Товарищ старший мичман, я к вам по делу пришёл…
— Ох, ни хрена себе! Матрос, какое же у тебя ко мне дело может быть? — грозно насупился мичман.
Я, сбиваясь, начал ему рассказывать про ящик и не найдется ли у него несколько старых ненужных досок, вроде тех, которые валяются снаружи мастерской.
— Ааа… ящик для песка, полтора на полтора, на двадцать с крышкой, с кармашками и с ручкой… такой что ли?
— Точно так, товарищ старший мичман.
— Да я же сколотил такой. Даже покрасил! Только его с первой роты уже месяца два никто не забирает.
— Группный капитан-лейтенант Поповских, — отрапортовал я.
— Ну да, точно он. Он же мне беленькой уже поставил. Видно, по пьяни и позабыл всё, — пробормотал мичман и, опомнившись, погрозил мне пальцем, — так, сейчас доски распущенные сложишь, ящик заберешь, а то ваш командир группы скажет еще — я слова не держу.
— Есть, товарищ мичман! — радостно гаркнул я. — Разрешите, я напарника отпущу, он снаружи.
— Две секунды, — буркнул мичман, включая циркулярную пилу.
— Сааняя! Федос!! — заорал я, выскочив на улицу. — Вали за песком, я сейчас ящик буду делать! И давай рубль.
— На хрена тебе рубль? — начал возмущаться Федосов, осторожно разворачивая носовой платок и доставая жёлто-коричневую бумажку. (Это же надо, и он тоже все сбережения в платок заворачивает! Не один я такой умный.)
— Мичману! Мичманы за просто так тебе ни хрена спину не почешут и досок не дадут! Я ему вообще полтора рубля отстегиваю, давай не жмись.
Федос, бурча под нос и держа под мышкой сито, ушёл в сторону площадки для рукопашного боя — «песочницы». Песка там было предостаточно. Я же тем временем, сложив в штабель доски, получил из рук мичмана аккуратно сколоченный деревянный плоский ящик с ручкой и откидывающейся фанерной крышкой, на которой было приколочено несколько фанерных кармашков. Ящик был выкрашен, как всё на флоте, серой («шаровой») краской и имел очень приличный «товарный» вид.
"Получив ящик на руки и порадовавшись везению и забывчивости наших командиров, заказавших изделие и не вспомнивших про него, я все-таки решился и задал мичману более волновавший меня вопрос:
— Тщщ старший мичман, а разрешите сегодня в вашей «ленинской» видик посмотреть?
— Матрос! Ты чего несешь? Какой видик? Охренел совсем??
— Тщщ мичман, я уже смотрел, цену знаю, я же не за так, я еще матроса приведу, напарника с боевой пары, выручка же больше будет.
