Как он ненавидел сынков и дочек начальников разного калибра, которых подвозили к школе на служебных машинах родителей, у которых всегда были карманные деньги и модная одежда и которым уже были забронированы места в престижных вузах! И опять, уже не впервые, его ЗДЕСЬ попрекают принадлежностью к «золотой молодежи», сравнивают с этими…
Алексей, видимо, уловил что-то в том, как играют желваки на лице у Мишки, и некоторое время молчал, потом заговорил, уже без ожесточенности в голосе:
– Почему у всех на глазах, говоришь? Да для того, чтобы все поняли: ты не вожак стаи щенков, а боярич Лисовин! Старшиной любой стать может, мне рассказали, сколько народу Корней перебрал, пока Дмитрия назначил! А право рождения только у тебя одного! И оно дает тебе больше, чем старшинство в Младшей страже, – «стая щенков» лишь часть твоих прав и обязанностей…
– Право рождения ни силы, ни ума не прибавляет! – Мишка уже понимал, что позиция Алексея ЗДЕСЬ неубиенна, и спорил лишь из чистого упрямства. – Моей заслуги в том нет, и право повелевать надо заработать!
– Если не прибавляет, то род пресекается! – на «либеральной козе» Алексея было не объехать. – А если род веками живет, значит, прибавляет!
– Хватит спорить, Михайла! Вижу же, что ты и сам уже все понял, да гонор лисовиновский на попятный идти не дает! – Алексей в очередной раз коротко улыбнулся. – Ну и правильно не дает! Вот скажи-ка мне: теперь, когда ты уже не старшина Младшей стражи, как ты себя мыслишь… на стезе продолжателя боярского рода Лисовинов?
Вопрос был, что называется, на засыпку – все свои планы Мишка связывал с Младшей стражей и Воинской школой. Он на секунду задумался, и в памяти вплыл урок, преподанный ему Нинеей.
– Ощути себя наследником древнего рода, продолжателем дел славных предков, частицей великого народа славянского, внуком Божьим! – Мишка говорил монотонным голосом, полуприкрыв глаза, но сказанное тогда волхвой сейчас вдруг представилось ему в совершенно ином свете. – Возгордись этим и тут же смирись. Смирись с тем, что ты не волен ни в своих поступках, ни в поведении, ни в речах, ни во внешнем виде. Смирись с тем, что всегда и во всем, даже в мелочах, даже в самое краткое время, даже тогда, когда тебя никто не видит, ты должен быть достоин своего места в жизни, как бы трудно это ни было. В любых бедах – болезнях, поражениях, скудости, отчаянии – сумей соблюсти достоинство.
Мишка открыл глаза и наткнулся на искренне изумленный взгляд Алексея.
– Это ты в книгах вычитал?
– Нет, дядь Леш, это мне один умный человек сказал… так сказал, что запомнилось.