Вторая половина рассказа. Я вошла в огромную гостиную с опаской. Боже, какая красота! Потолки высокие — над двумя этажами, окна с витражами изображают прекрасные пейзажи, пол мраморный, стены украшает роспись в позолоченных узорах. За столом на скатерть выложено деликатесы, серебряные блюда переполненные вкуснейшим салатом, напитками и бокалами вина....
Разве что поморщилась слегка, словно реагируя на появившийся в комнате чрезмерный шум, но тут же продолжила строить из картофельного пюре снеговика. Кстати, получилось очень даже симпатично…
— Это всё ложь! — истерично вскричала золовка, тоже вскакивая. — Гнусная клевета!!! Да делать мне больше нечего, кроме как бегать за грязными служанками…
Я ожидала, что Уильям отшвырнёт от себя стул, подойдет к Фиме и вытрясет из неё душу, но, к моему огромному изумлению, он сузил глаза и посмотрел на сестру невероятно убийственным взглядом.
— Идиотка! Тупоголовая идиотка!!! Я слишком хорошо знаю тебя! Ты злопамятная стерва, и с тебя станется отравить мою жену просто из мести, не считаясь с последствиями для семьи!
Он не говорил, а кричал, заставляя Кэтрин вздрагивать. На лице девушки всё сильнее проступала отчаянная злость.
Сибилл в ужасе зажала рот руками: наверное, Уильям не часто позволял себе вот так выражаться, да ещё и в сторону сестры. Кэтрин же наконец вспыхнула, вены на её шее надулись, она вся покрылась красными пятнами, и мне отчаянно захотелось прошептать: «Щас рванет!»
Рванула.
Рванула так, что крик ударил по моим барабанным перепонкам, и от этого дёрнулась рука. Неуклюжее движение вилкой разрушило картофельного снеговика до основания, и я совершенно натурально поморщилась от досады. Жаль! Кажется, у меня обнаружился талант скульптора…
— Тупоголовый придурок, не видящий дальше своего носа! Это уродище, — она ткнула пальцем в мою сторону, — позорит нас! Ты не представляешь, какие слухи ходят о нашей семье по всей столице.
Уильям, похоже, был не в курсе того, насколько низко его опустили бывшие друзья-товарищи, потому что краснота породистого лица сменилась бледностью жуткого напряжения. Я в очередной раз подивилась тому, насколько некрасивой они считают мою милую мордашку, и мысленно покрутила у виска: идиоты, чего с них взять?
Но соглашаться с доводами обезумевшей сестрицы он не спешил.
— Хотелось бы напомнить, что это «рыжее уродище», — зашипел он угрожающе, кивая в мою сторону, — находится под прямой защитой твоего ненаглядного принца!
Упоминание о Его Высочестве ужасно выбило Кэтрин из колеи. Да, она не забыла о том, как поступил принц и с ней, и со мной.
