Автор
Наконец-то у дамы появилась собственная дача — она как влюбленная пара из старых русских рассказов. На ней можно провести лето с внуками, даже если они пока не родились. Внуков будут вывозить под чудесные сосны и волшебные заросли орешника, терна и ежевики.
Они с Андреем приехали на дачу, чтобы посадить деревья."
"Из Москвы ехали порознь, на двух машинах. Это было понятно, ведь Ольга могла задержаться в Тавельцеве до утра понедельника, а Андрею обязательно надо было вернуться в Москву в воскресенье, чтобы в понедельник успеть на лекции. Да и приобретать водительские навыки ей было необходимо. Так что их раздельная поездка выглядела вполне естественной.
И все-таки неестественность ее, какую-то тягостную неловкость Ольга чувствовала всю дорогу. И при этом всю дорогу она радовалась своей с мужем раздельности.
Все последние полгода она чувствовала, что каждое ее слово, обращенное к нему, каждая ее обыденная фраза наполнены фальшью и натянутостью, и понимала, что Андрей тоже не может этого не чувствовать, и радовалась любой передышке, позволяющей им обоим не испытывать этих тягостных чувств.
Они не обманывали друг друга никогда и ни в чем, даже в мелочах. Они не старались этого делать, просто у них не было необходимости в обмане. Правда между ними была легка и естественна, поэтому контраст неправды, которая пронизывала теперь каждый их день, да что там день, каждую минуту их жизни, был для Ольги мучителен.
Лесные деревья попросила посадить под окнами тетя Мария, когда купила для своих сестер и их детей этот дом. Это было связано не с детскими ее воспоминаниями – она родилась во Франции и в Россию впервые приехала лишь несколько лет назад, – а с рассказами о Тавельцеве ее отца. Воспоминания об отце, как Ольга поняла, являлись для тети Марии чем-то священным.
Было, наверное, в личности доктора Луговского что-то, не позволявшее относиться к нему иначе. Ольга всегда собиралась расспросить об этом маму, но теперь это намерение стало неважным. Как и все другие намерения ее прежней жизни.
В лес поехали все же не на двух, а только на Андреевой машине. У нее посадка была выше, и если разложить задние сиденья, то в багажник помещались довольно длинные деревца.
– Какие деревья ты хочешь? – спросил Андрей, когда выехали из Тавельцева и направились к недалекому лесу.
– Не знаю. – Ольга смотрела в окно, затянутое унылой серой хмарью. – Какие в лесу бывают? Береза, клен… Не знаю.
Она хотела сказать, что ей все равно, но вовремя спохватилась, что говорить этого не надо. Ей теперь все время приходилось вот так вот следить за своими словами, интонациями, действиями.
– Клен я, пожалуй, без листьев и не узнаю сейчас.
