Автор
Наконец-то у дамы появилась собственная дача — она как влюбленная пара из старых русских рассказов. На ней можно провести лето с внуками, даже если они пока не родились. Внуков будут вывозить под чудесные сосны и волшебные заросли орешника, терна и ежевики.
– Голос Андрея звучал ровно; он смотрел на дорогу. – Березу узнаю, дуб, возможно.
– Их и посадим. Это будет красиво.
Иногда Ольга чувствовала в своих словах такую натянутость, ну просто до неправильности, как будто она говорит на иностранном языке или переводит с иностранного. Впрочем, говорить по-французски и переводить с него ей было гораздо проще, чем разговаривать сейчас с мужем.
«Я долго этого не выдержу, – подумала она с каким-то унылым отчаянием. – Что же будет?»
Подходящие деревья обнаружились на самой опушке, даже в лес въезжать не пришлось. Ольга тоже узнала среди них только березу; маленький дубок вызвал бы у нее сомнения, если бы не желуди под ним. Но это и правда не имело большого значения, ведь тетя Мария просила посадить любые лесные деревья.
Андрей выкопал четыре деревца. Больше не поместилось в багажник, надо ведь было оставить землю на корнях.
– Вон то, кажется, липа, – сказал он, подходя еще к одному деревцу с узловатыми тонкими ветками. – Может, выкопать?
– Выкопай, – кивнула Ольга.
Андрей посмотрел на нее тем настороженным взглядом, которым часто смотрел в последнее время, и, ничего больше не говоря, выкопал липу. Потом они сели в машину и поехали домой. Хоть деревца были маленькие, но багажник все-таки не закрылся до конца, и всю дорогу Ольга видела, как покачиваются позади машины тонкие вершины.
«Зачем я все это замечаю?» – думала она, безучастно следя за их прощальными взмахами.
У мамы с утра болела голова, и она не выходила. Ольга и Андрей сажали деревья вдвоем.
Березу и предполагаемую липу они посадили под окнами гостевой комнаты: Андрей сказал, что французской тете будет, наверное, приятно видеть, просыпаясь, именно эти деревья.
– Хотя когда они еще до окна дорастут! – добавил он. – А дуб куда?
Ольга молчала. Она смотрела на тонкий дубок и понимала, что он ей чужой. Все, что ее окружало здесь, в этом доме и в этом саду, что было родным и необходимым, стало ей теперь чужим. От этого ощущения ее охватил ужас.
– Может, вместо того смородинового куста, который Татьяна Дмитриевна со двора убрала? – спросил Андрей.
– Да-да. – Ольга вздрогнула и встряхнула головой, пытаясь этот ужас прогнать. – Там будет хорошо. Посередине двора.
– Оля, – вдруг сказал он, – может, ты мне все-таки объяснишь, что с тобой происходит?
– А что со мной происходит? – Ольга отвела взгляд. – Я не понимаю.
– Я тоже этого не понимаю.
– Нет, я не этого. Я не понимаю, почему ты вообще решил… Со мной ничего.
