Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
– Ведь Стас мне что про вас сказал? Мол, будет Бабула ерепениться, в позу вставать или еще что, так и хрен с ним. Пусть сидит в своей норе, дожидается, пока его красные уроют. А мы вперед пойдем, поднимемся. Нас теперь Англия с Америкой поддерживают, не дадут пропасть. С Гавриленко из Троеполья договоримся или с кем другим. Ты еще про синяк спроси, кто мне его поставил. Ага, в НКГБ на допросе, когда против вас вербовали.
– Ладно, не болтай. – Чумак поморщился. – Разговорился тут. К делу давай.
– Вот так бы сразу.
Чумак задумался. Через минуту он обернулся, поманил к себе пальцем коротышку, а когда тот подошел, что-то зашептал ему на ухо. Боевик понятливо кивнул и покинул хату.
«Неплохой знак, – подумал Алексей. – В базовый лагерь подался с известием о том, что начинаются переговоры».
– Наливай, чего сидишь? – Чумак ткнул пальцем во фляжку. – Да не только мне, всем. Знатная у тебя горилка.
– Дерьма не держим. Хлопцы, доставайте плошки.
Сердце Алексея снова колотилось. Он обязан был им налить, но так, чтобы сами попросили, без нажима, не давая им повода для подозрения. Боевики оживились, вытащили из древнего буфета чашку с отколотой ручкой, липкий стакан. Капитан налил из фляжки им, потом себе и Чумаку.
– Осип, а ты чего? – Чумак повернулся к обладателю окладистой бороды. – В завязке, что ли?
– Ульян, я не пью, ты же знаешь. Забыл, как меня прихватило? – пробормотал Осип и отвернулся.
Наливал Алексей грамотно, было время потренироваться. Чокнулись всей компанией, выпили.
– Вот это да! – восхищенно пробормотал боевик с длинным лицом. – Что за пойло такое?"
"– Виски, – похвастался Алексей. – Англичанин привез. Он большой любитель этой штуки.
