Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
— Эта сука еще и издевается! — возмутился один из пятерки, тот, которого дважды так удачно приделал Сырцов. — Роберт, я его в клочья разорву!
— Разорвешь, и уже больше ничего не будет. Никакого удовольствия, охладил палаческий пыл быка по-прежнему невозмутимый Летчик. — А мне поиграться с ним хочется. Так что малость охолонь, Крот.
— Точно, крот! — обрадовался Сырцов. — Ни хрена увидеть не может. Давай в нору, Крот, под землю! Может, там чего-нибудь получится.
— Убью гада! — в блатной истерике взвыл Крот и кинулся на Сырцова в полном беспамятстве.
— Стоять! — приказал им сокрушающим голосом Летчик, и четверка застыла, как в детской игре «замри». Не сочтя нужным оглядываться и проверять исполнение приказа, Летчик сделал три необходимых шага к скамейке и, положив туго обтянутую тонкой перчаткой ладонь на плечо Сырцова, спокойно, почти приглашая, позвал: — Пойдем, Сырцов.
— Куда? — формально забазарил Сырцов. — Вместе с тобой мне нигде лучше не станет. А тут хоть посижу.
— На экскурсию, — непонятно объяснил Летчик.
— Если хочешь исполнить последнее желание приговоренного к смертной казни, то не угадал. Да и нет у меня никакого желания, и приговоренным себя не чувствую.
— Говорлив, — сказал Летчик и предположил: — Испугался, что ли?
Сырцов отвечать на этот вопрос не соизволил.
— Пойдем. Хоть какое-никакое разнообразие.
По пути попалась куча, постепенно обретавшая человеческие очертания.
— Вот тебе и урок. Сколько раз тебе, Крот, говорено: не высовывайся, вальяжно на ходу высказался Летчик. Человекообразная куча ответила унылым мычанием.
— Я ему челюсть сломал, — понял Сырцов и сердобольно заметил: — Его в Склифосовского везти надо, чтобы кости как следует сложили.
Они отошли от Крота метров на пятнадцать, и только тогда Летчик сказал:
— А зачем ему как следует складывать? Омары трескать? В любви объясняться отчетливым шепотом? С хорошей дикцией пламенные речи произносить? Водочка и под мягкую черняшку пойдет, бикса рваная и под требовательное мычание под него ляжет, а пламенные речи будет произносить за него купленный мной шустрый адвокат.
— Больной ты добряк, — оценил монолог Сырцов.
