Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
— Сколько времени прошло!
…Давно это было, лет десять тому назад… Нет, совсем недавно! Они встретились здесь же, в Сочи, в гостинице «Жемчужина», знаменитый (портреты на обложках «Огонька» и ""Футбола"") футболист милостью божьей и начинающая певичка из рок-группы «Стоики», и футболист весело и уверенно увел певичку у музыкального руководителя ансамбля."
"Два года жили душа в душу. Она на гастролях, он на базе или на выездных матчах. Встречались и любили друг друга страстно и как бы тайно. Как любовники. Прелестная была жизнь.
А потом у него наклюнулся выгодный контракт в одну из команд бундеслиги.
После некоторой бюрократической суеты молодая семья все же перебралась за бугор. Не лишенный юмора музыкальный руководитель рок-группы, ориентируясь на чисто мужской состав, слегка изменил название: не «Стоики» они были теперь, а ""У стойки"", и группа решительно и на всю катушку заиграла панк-рок.
Даша сидела в комфортном коттедже на окраине большого немецкого города и тосковала от безделья. Сначала ей хоть приходилось утешать безъязычного футболиста, у которого не все ладилось.
Футболист успешно играл, а певичка все пела. В прошлом году футболист закончил карьеру, а поп-звезда Дарья пошла по первым номерам всех рейтингов. И вот встретились…
— А ты что здесь делаешь-то? — поинтересовался наконец Константин.
— Умаялась я, — призналась Дарья. — От всего тошно. От песен, от зрителей, от себя. Две недели вырвала и отдыхаю. Хорошо здесь в несезон. Безлюдно. А ты?
— На матч прилетел. Мои завтра играют.
— Немку в Москву привез? — вдруг спросила она.
— Какую еще немку? — попробовал отшутиться Константин.
— С которой ты три последних года там жил. Мне Васька рассказывал.
— А зачем она здесь? — уже не скрываясь, заявил он. — В Тулу со своим самоваром?
— Откупился, что ли?
— Дом ей оставил.
— Размахиваешься. Себе-то хоть на безбедное житье-бытье оставил?
— Да не в этом дело! — ни с того ни с сего рассердился он.
— В этом, — убежденно сказала она. — Когда зад прикрыт, ты — свободный человек. — И, быстренько разлив, предложила встречный тост: — За великого футболиста и свободного человека Константина Ларцева.
— Нету уже футболиста Ларцева, — несколько театрально признался Константин. И выпил.
