Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
Чаек из походного кипятильника, смирновско-болошевские бутерброды и — спать. Дела — с утра.
А утром их погубила ненужная деликатность. Считая, что бестактно беспокоить людей ни свет ни заря, Сырцов приступил к поискам оператора местного телевидения ровно в девять и опоздал: мобильный тележурналист уже отправился на очередной задание.
— Я — в ментовку, — решил Сырцов и поинтересовался у Ксении: — А ты чем займешься?
— Еще минут сорок посплю, а потом по городу погуляю, — призналась она.
Удобно и приятно работать в городе, где все знают обо всем.
Итак, ему были нужны опер — младший лейтенант Валерий Дмитриев и водитель — сержант Виктор Бруев. Пожалуй, начать надо с опера. Водитель изначально знал, что ему придется везти преступника, а опер просто попался под горячую руку начальства.
В райотделе Сырцов вытащил из портмоне следующую бумагу, где он был представлен как специальный корреспондент бойкой газеты ""Музыкальный магазин"". С начальством Георгий решил не связываться, и свое дело оформил полюбовно с дежурным. Его пропустили в часть. Младший лейтенант Валерий Дмитриев был на боевом посту: в комнате на четверых, откровенно скучая, он читал какие-то рассыпанные по столу бумажки. Предупрежденный по телефону дежурным Дмитриев кинулся к Сырцову, как к родному. Поздоровавшись со всеми, столичный корреспондент приветливо обратился к Валерию:
— Нам бы поговорить…
Младший лейтенант, быстро собрав на столе бумажки, отпросился у коллег:
— Я, братцы, исчезну на полчасика.
— На часик, — поправил его Сырцов.
— На полчасика так на полчасика. На часок так на часок, — лениво согласился старший здесь по званию капитан.
Устроились на скамейке у входа в райотдел, где обычно ожидали приема посетители этого учреждения. Но сегодня скамейка пустовала. Сырцов осмотрелся.
— Это что?
— Триста баксов, — просто сказал Сырцов. — И, бога ради, не считай это взяткой. Просто мне, журналисту, необходимы некоторые сведения, которыми ты не обязан со мной делиться. Следовательно, время, затраченное тобой на общение со мной, должно быть оплачено.
