Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
— Чего ехать-то, туда идти пять минут, — удивился Валерий.
— Тогда пойдем.
Дорога поднималась в гору. Они шли быстро, напрягаясь, и поэтому было не до разговоров. Только выйдя на прямой главный проспект, Валерий, переводя дыхание, спросил:
— Вы — сыщик?
— Я веду журналистское расследование, — неопределенно ответил Сырцов.
— Но вы — сыщик? — настаивал Валерий.
— Был им, — согласился Сырцов.
— И в милиции работали?
— Работал.
— В МУРе? — продолжал допрос настырный младший лейтенант.
— И в МУРе, — вынужден был признаться Сырцов.
— Это хорошо, — почему-то одобрил Дмитриев.
Вот он, гордость города — новенький стадион… У ворот, сбившись в плотный кружок, страстно общались болельщики.
— Никчемные люди, — убежденно осудил их Валерий.
Сырцов вспомнил Деда, смотрящего футбольный матч по телевизору, параноический его неотрывный от экрана взгляд, непроизвольно дергающуюся при ударе по мячу футболиста любимой команды правую ногу, стоны, рык, восторженное аханье… Вспомнил и улыбнулся.
— Больно ты суров, Валерий.
— А-а! — отмахнулся младший лейтенант, не разделяя сырцовский либерализм, и, миновав ворота, указал: — Здесь!
— Где — здесь?
На поле стадиона вела широкая многоступенчатая лестница. Они стояли у ее подножия.
— Да здесь, на лестнице, — удивившись непониманию Сырцова, повторил Валерий.
— Где на лестнице? Вверху, внизу, справа, слева?
— Вот здесь, — упрямо повторил младший лейтенант. — Прямо посередине лестницы, напротив ворот. А упала она на шестой ступеньке, если считать сверху.
Сырцов, взбежав по лестнице, замер на шестой ступени.
— Я — Дарья. Как он выстрелил в меня, окруженную толпой, и никого не зацепил? Кстати, сколько раз он стрелял?
— Судя по обойме, трижды, — доложил Валерий и поднялся к Сырцову. — Но в данном случае пуль не нашли.
— Откуда он, по-твоему, стрелял?
— С нижних ступенек. Единственная пуля, попавшая в Дарью, прошила два ребра справа и снизу, пробила сердце и, разворотив левую плечевую сумку, ушла.
— Стрелял в упор?
— Нет. На красном пальто никаких пороховых подпалин.
— Что за пистолет у него был?
— ""ТТ"" сорок шестого года.
— Концов по нему никаких?
— Обрываются на распределении его в несуществующую ныне военную часть.
— Это по заводским архивам. А по архивам Министерства обороны?
— Никаких данных там не обнаружено.
— Ну распустились, бездельники! — осуждающе изумился Сырцов и, отвлекшись от забот, заинтересованно оглядел стадион. — Шикарное у вас спортивное сооружение.
