Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?...
Муравей остановился, приподнялся на вытянутых лапах и грозно раздвинул жвалы.
– Не муравей, говоришь…
Кончики пальцев Мрака сомкнулись, но ничего в них не ощутил, словно муравей оказался сгустком воздуха.
– Да ты не простая хрень, – сказал он озадаченно, – ты особенная…"
"Кузя спросила тоненьким голоском:
– Что такое хрень?
Мрак ответил с неловкостью:
– Это такая сложная загогулина, детям ее знать рано, а приличным девушкам так и вообще…
– Муравейчик, – сказала Кузя умильным голоском, уже забыв про хрень и загогулину, – а ты сейчас где?
Муравей, что отбежал было, остановился и, приподнявшись снова, повернул в ее сторону голову с большими фасеточными глазами.
– Ты чо, – спросил Мрак озадаченно, – с ним разговариваешь?
– А ты не умеешь?
Он подумал с неловкостью, что женщины, как говорят старые люди, ближе к природе, а дети так и вовсе, с животными разговаривают, даже с бабочками и пчелками, а Кузе вот еще и отвечают.
– Только с волками, – ответил он. – Еще с медведями могу… А ты, наверное, потому что сама ишшо мелкая?
– Не знаю, – сообщила Кузя, – но он очень бедненький, ему плохо, это же видно.
Мрак сдвинул плечами.
– Вот уж муравьям еще не помогал. Разве что клад укажут… Но зачем он, у меня ты, мое маленькое, но огромное сокровище!
– Он страдает, – повторила Кузя жалостливо. – Ему плохо, он мучается… Под камнем даже почесаться не может!
Мрака передернуло, когда представил, что не сможет почесаться, когда зуд, это в самом деле ни в одни ворота… хотя, с другой стороны, если придавлен камнем, какое тут чесание.
– Бедолага, – сказал он. – Но тут уж ничего не сделаешь. Что на роду написано… тьфу, вот же дурь привязалась!
Она печально вздохнула.
– Жалко его…
– Тебе всех жалко, – ответил Мрак ворчливо, – но многих из жалости нужно просто придушить, чтоб не мучились. Давай и этого придушим?.. Хотя его не придушишь, его же здесь нет, это его… как это…
– Дух? – подсказала Кузя, – Привидение?.
Муравей подвигал сяжками, Кузя охнула:
– Правда? Ох, так далеко даже Мрак не сумеет!
Мрак буркнул, чувствуя себя не просто задетым, а еще и в присутствии женщины, пусть еще и не настоящей, а только ее личинки:
– Ты не видела моего коня!.. Зверь с крыльями, а не конь. Разгонится по озеру, как стриж, не касаясь воды.
