Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?...
– Паря, – сказал он почти мирно, хотя злость уже начала медленно растекаться по телу, вздувая мышцы и заставляя чаще стучать сердце, – я тебе не по зубам. Возвращайся и скажи тому, кто тебя послал, пусть сам приходит. Пусть не боится, сразу бить не стану. Я в последнее время сперва разговариваю, а уже потом бью. Старею, видать.
Зверь прыгнул в третий раз. Мрак вздохнул, шагнул вбок, ударил и сказал угрюмо:
– Да, ты простое жывотное… А я думал, раз целых два слова знаешь, то и думать можешь. Я б тебе о звездах рассказал, а ты мне о ваших кознях и хитростях… А ты, вижу, совсем бесхитростный.
Зверь, уже пошатывающийся, собрался с силами и прыгнул снова. Мрак изловчился, на лету ухватил противника за голову и, круто развернувшись, ударил клиновидным лбом о ствол дуба.
С дерева посыпались сухие сучки и листья. На толстой коре вмятина, зверь рухнул на выступающие над почвой голые корни и надсадно хрипел, закатывая глаза.
– Крепкая голова, – похвалил Мрак.
Зверь тяжело дышал, распростертый в бессилии на спине, Мрак шагнул ближе и наступил тяжелым сапогом на горло. Пасть распахнулась и снова закрылась, лапы начали отпинывать сапог.
Мрак успел увидеть, как выдвинулись короткие, но острые когти, поспешно убрал ногу и отступил на шаг. Зверь перевернулся на живот, лохматое тело еще трясет, но видно, как приходит в себя, восстанавливает силы.
И будет осторожнее, подумал Мрак.
– Давай так, – предложил Мрак, – если не умеешь говорить, отведи к хозяину. Хорошо? За это не убью вот так сразу. Ну а потом не считается!
Зверь еще раз встряхнулся, сделал осторожный шажок вперед, начал тихо-тихо приближаться, не спуская с противника полыхающих красным огнем глаз."
"– Эх, – сказал Мрак с досадой, – послушали бы, на кого красноречие трачу… Никогда так долго и умно не говорил, а все зазря.
Зверь прыгнул, все так же бесхитростно, но медленнее, Мрак ударил, тут же наступил рухнувшему зверю на шею и с силой прижал.
– Прости, паря, – сказал он почти с сочувствием, – возвращаться тебе нельзя, нельзя. Отругают, а то хуже того, стыдить начнут, что не сумел. Так что из жалости помогу тебе избежать позора, я сегодня добрый.
