Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?...
Дипломатия любит тишину и скрытость, а ночь самое то как для дипломатии, прелюбодейства, так и всяких козней, без которых кому нужна такая беззубая?
Как и ожидал, после ужина мало кто отправился почивать до утра, большинство как бы гуляют по ночному саду, благо дорожки освещены факелами, на перекрестках вообще полыхает пламя из бочек со смолой, можно любоваться роскошными клумбами с диковинными цветами, кто-то уходит в терем, где девки-тонкопряхи, чистенькие и ухоженные, а самые целеустремленные предпочитают завязывать непротокольные разговоры, выяснять позиции и намерения сторон, кто с чем приехал и что ожидает от съезда.
На востоке появилась светлая полоска на стыке края земли и неба, начала расширяться, поднимаясь вверх, потом очень робко и нерешительно проступил румянец.
В порту на причалах всего с десяток кораблей, все торговые, даже ночью идет загрузка-выгрузка товаров, хозяева спешат выйти в море, пока не утих попутный ветер.
Мрак с неудовольствием посмотрел на небо, пора возвращаться, а здесь так много интересного, но если надо, то надо.
Стражи на городских вратах заулыбалась, один спросил, а чего конь спит, когда хозяин бодрствует, а второй поинтересовался обеспокоенно, не заболела ли Хрюндя.
– Пусть спит ребенок, – ответил Мрак ворчливо. – Успеет набегаться, когда вырастет.
На воротах в тцарский сад, окружающий дворец, оба стража вытаращили глаза, один даже заглянул ему за спину.
– А Хрюндя где?
– Дети ночью спят, – огрызнулся Мрак.
– Эх, – сказал первый с жалостью, – она такая веселая!.
– Детям все можно, – ответил Мрак рассудительно, – они еще невинные. Но по жопе получают.
Быстрым шагом вышел на красиво выложенную розовыми плитами дорожку к их флигелю, на ступеньках сидит сладко позевывающий Хугилай, чешет волосатую грудь.
Увидев Мрака издали, перестал чесать, уставился на него пытливо.
– Доброе утро, – буркнул Мрак.
Хугилай поднялся, учтиво поклонился.
– Доброе, – ответил он сладким голосом, полным подозрения.
– У меня ничего, – заверил Мрак. – Да ты сиди-сиди. Не дочесался, вижу. А у тебя как?
Хугилай сел, раз уж позволение дадено, но взглядом не отпускал странного тцара.
– Вы куда-то… изволили?
– Че-че?
– Изволили восхотеть, – пояснил Хугилай и уточнил: – удалиться. Так рано!.. Или даже ночью?"
"– Ну что ты, – возразил Мрак. – Ночью темно и страшно!.. Нет, я на рассвете, когда солнышко встало.
