В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Я не ошибся, потому что командир продолжил допрос, выискивая зацепку для разноса:"
"— Почему ты здесь, а не возле Морских ворот?
— Потому что здесь меньше таких дураков, как ты, — выдал я на финикийском, после чего громко скомандовал на галльском: — Выходим!
Гасдрубал собирался было отчитать наглеца, но услышал шум позади себя справа и оглянулся. Из укрытий вышли мои бойцы с оружием наготове. Еще одна группа морских пехотинцев быстро приближалась к нам по сторожевому ходу слева. Тингисцы сперва решили, что это их сограждане, а когда поняли ошибку, схватились за оружие.
— Не глупите! — предупредил я. — Лучше быть живым шакалом, чем мертвым львом.
Я, конечно, думал по-другому, но они ведь торгаши-карфагеняне, для которых это выражение было девизом. Что они и подтвердили, сразу передумав доставать мечи из ножен. Кстати, их мечи напоминали укороченные египетские хопеши и носились на портупее у левого бедра.
— Кто вы такие? — всё еще не хотел поверить в случившееся Гасдрубал.
— Я — центурион Александр Сервилий, а это, — показал я на галлов, — мои подчиненные.
— Как вы здесь оказались? — задал он следующий вопрос.
— Уверен, что ты и без меня знаешь ответ, — произнес я, не желая открывать ему военные секреты.
— Продажные трусы и предатели! — гневно бросил Гасдрубал в адрес предполагаемых изменников. — Я догадывался, что именно так и случится!
Есть люди, которые всегда видят в других только худшее, чем и накликают беду в первую очередь на себя. То, что сам не поднял тревогу, не положил жизнь во благо своих сограждан, он не считал трусостью и предательством.
— Отведите их в башню и закройте, — приказал я галлам, которые разоружили пленников и стянули с них доспехи.
Я примерил панцирь Гасдрубала. Как раз на меня. Оставлю его себе. В кольчуге, конечно, удобнее, но бронзовый панцирь надежнее.
Когда небо начало сереть, внутри крепостных стен возле южных ворот накопилось уже сотни две военнослужащих армии Римской республики. Они быстро открыли ворота и опустили подъемный мост, который сорвался и упал с таким шумом, что должен был разбудить всех горожан.
51
Одноэтажный домус коменданта города Гасдрубала, моего пленника, построен по римскому образцу в центре города, возле форума. Единственное существенное отличие — пол выложен мозаикой из светло-серой и темно-серой гальки.
