В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Нам с Ганноном Стританом пришлось остаться командирами триремы «Бесстрашная» до возвращения ее в Мизен. Мы, в общем-то, были не против, потому что обоим надо было на Апеннинский полуостров, чтобы перевезти в Гадес семьи и прикупить кое-что, чего здесь не хватает. Закончив неотложные дела, мы вместе с Квинтом Сервилием Цепионом отправились в Рим. На трирему «Бесстрашная» было погружено золото, доставшееся проконсулу, в том числе разрубленная на несколько частей и до неузнаваемости обработанная молотами статуя Аполлона.
61
В Мизене я нанял две торговые триремы. Одну нагрузил вулканическим песком, при добавлении которого в раствор получается очень крепкий бетон, а вторую в Остии — рабами и всякой всячиной, которая пригодится в Гадесе. На Тибре к нам присоединилась унирема с двенадцатью парами весел и водоизмещением тонн сорок, нанятая и нагруженная Ганноном Стританом. Вместе с деверем отправлялись на новое место и его родители, пожелавшие провести остаток жизни так же, как начало ее — в имении.
"Гадес казался вымершим. Горожане, желающие подзаработать, помогали моим бывшим подчиненным обустраиваться на новом месте. Участки они получили неподалеку от моего имения, и на вершине плоского холма те, кто решил обрабатывать землю сам, построили деревню наподобие каструма, только вместо палаток были каменные дома и хозяйственные постройки.
Я тоже начал строить деревню для своих арендаторов на другом плоском холме. Большую часть земли я разделил на участки по двадцать югеров и отдал в аренду под половину урожая своим рабам, разбив их на семейные пары, в том числе и тем, что были закованы в кандалы, приказав расковать их. Себе оставил только луг под пастбище для лошадей и землю под виноградник, сад и огород, которыми будет заниматься немногочисленная группа рабов, живущих в имении.
Есть всего два типа производственных отношений: экономического и неэкономического принуждения. Первый может называться феодализмом или капитализмом, а второй рабством или социализмом, что не меняет их суть. Я предпочитаю экономическое принуждение.
