В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Жеребец еще стоит, но я чувствую, как он оседает, собираясь завалиться на бок."
"Быстро вынимаю ноги из стремян и ставлю правую на горку трупов. Сразу получаю удар копьем в грудь. К счастью, она защищена бронзовым панцирем, который оказывается крепче наконечника. Отбивая саблей копье и, сделав шаг вперед по телам, которые шевелятся, достаю до кожаного шлема, располовиниваю его вместе с верхней частью головы. Отступив, быстро оцениваю ситуацию. Мне казалось, что я вклинился слишком глубоко в гущу врагов, но замечаю, что справа и слева от меня рубятся пешие галлы, которые раньше были конными.
Я успеваю подставить щит, отбить удар копья в колено. В ответ надрубаю древко, заодно сбивая вниз, делаю два шага вперед, чтобы не стоять на неспокойной горке из трупов и раненых, и колю саблей, как копьем, в незащищенный правый бок напавшего на меня врага.
Дальше сек направо-налево с тупой механичностью, не обращая внимания на вражеские удары, которые сыпались с разных сторон, не замечая, кого убил или ранил, и лишь вовремя уклоняясь, когда видел острие копья или меч, нацеленные в незащищенное лицо.
Вдруг во вражеских рядах началась движуха. Крики и звуки ударов теперь слышались не только рядом со мной, но и где-то в задних вражеских рядах.
