– При личной встрече?
– Вы выходите за рамки первоначального вопроса, мистер Мейсон.
– Меня больше интересует сам вопрос, чем причина задавать его.
Диксон поднял и снова опустил руки, легонько хлопнув по столу.
– Мистер Мейсон, вы хотите слишком многого, впрочем… Мистер Фолкнер хотел купить пакет акций, принадлежащий Дженевив.
– И вы согласны были продать его?
– За определенную цену.
– В цене вы не сошлись?
– Совсем не сошлись.
– Разница была слишком велика?
– Да. Понимаете, мистер Мейсон, мистер Фолкнер придерживался собственного мнения относительно стоимости пакета акций. Откровенно говоря, он предложил нам купить его пакет за определенную сумму и решил, что, если это его предложение нам не подходит, мы согласимся продать свой пакет за ту же сумму.
– А вы не согласились?
– Могу я узнать, почему?
– Ответ элементарен, мистер Мейсон. Под руководством мистера Фолкнера компания приносила солидные прибыли. Сам он получал жалованье, которое последние пять лет не повышалось. Как и жалованье мистера Карсона. Если бы Дженевив купила пакет акций мистера Фолкнера, тот свободно мог стать независимым предпринимателем и обратить в капитал свои исключительные деловые качества. Он мог бы даже открыть собственное дело и составить нам конкуренцию. С другой стороны, при определении цены, за которую Дженевив Фолкнер согласилась бы продать свой пакет, я вынужден был придерживаться принципов оценки акций как источника доходов. Дженевив в случае продажи должна была получить сумму, способную принести ей эквивалентный доход. В данный момент инвестиции не способны принести такой доход, как раньше, более того, они стали небезопасны. Существовала огромная разница между ценой, за которую мы согласились бы продать свой пакет, и ценой, которую мы были готовы заплатить за чужой.
– В результате, как я понимаю, вы стали испытывать враждебные чувства друг к другу?
– Вряд ли враждебные, мистер Мейсон. Определенно, нет. Мы просто разошлись во взглядах на сделку.
– Вы выступали с позиции силы?
– Я бы так не сказал, мистер Мейсон. Мы согласились сохранить существующее положение вещей.
– Но мистер Фолкнер, вероятно, кипел от злости из-за того, что ему приходится работать за несоразмерное жалованье?
– Ну что вы, мистер Мейсон. Такое же точно жалованье он положил себе, когда владел двумя третями акций.
Глаза Мейсона блеснули.
