В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Сейчас они все встретятся — мама, папа и Катя, — и она спросит наконец-то, как же это получилось.
* * *— Зачем ты пришел?
— Я забыл у тебя свои сигареты.
— Так ты за сигаретами пришел?
— Ну конечно.
— Напрасно. Я их давно все выкурила.
— Ты же не куришь.
— Я специально постаралась.
— А зажигалка?..
— Выбросила.
— Зачем?
— В ней кончился газ, свет и вода.
Кажется, он ничего не понял, потому что приподнялся на локте и посмотрел на Инну с серьезным вниманием.
Черт его знает, она сама не могла понять, почему ее так тянет все время ему дерзить — даже в постели.
— Ну что?..
— Что?
Она вздохнула нетерпеливо:
— Я хочу знать, кой черт занес вас на эти галеры.
— Куда… черт меня занес?
Он и вправду ничего не понимал. Инна покосилась на смуглую волосатую руку, которая лежала поперек ее бледной груди.
— Зачем ты пришел?
Он вдруг рассердился. Как, в конце концов, он мог ответить на этот вопрос?!
Я пришел потому, что не мог больше сопротивляться?..
Я пришел потому, что ты засела у меня в печенках и есть только один способ избавиться от тебя — это повторить все снова?.
Я пришел потому, что впереди у нас ничего нет, кроме все той же реки Иордан из моих горячечных мыслей, которая разделит нас?..
Я пришел потому, что ты первая женщина, которая обращается со мной не то чтобы даже на равных, а свысока, черт возьми, и ничего не боится, и не дает мне вздохнуть!
Я пришел потому, что так, как получается у нас с тобой — горячо, болезненно, остро, — у меня еще ни с кем не получалось! В этом я тоже должен признаться, когда ты смотришь на меня требовательными голубыми страшными глазищами, похожими на ранний енисейский лед?!
— Ты объявила мне войну, — выговорил он мрачно.
— Ты ошибаешься, — быстро ответила она, — я не объявляла никакой войны.
